7. У меня был представитель Штольценберга[126], который заявил мне, что он имеет в Испании хорошо действующую установку[127] и был бы не прочь снова вступить с нами в дела, минуя всяческих посредников. Я сказал, что не знаю, будет ли иметься такое желание с нашей стороны, поскольку имеется достаточно горький опыт сотрудничества с ним; вероятно, было бы полезным, чтобы Шт.[128] представил реальные доказательства того, что он не только хочет, но и может выполнить свои обязательства. Его представитель заявил, что он попытается устроить нашим спецам приглашение в Испанию на заводы Штольц. Я сказал, что это предложение для меня ново, но о нем я доложу в Москву. Прошу указаний, как с ним быть дальше. <…>
Лунев
ЦГАСА. Ф. 33987. Оп. 3. Д. 151. Л. 87-89.
ИЗ РЕЧИ СТАЛИНА НА ПЛЕНУМЕ ЦК ВКП(б)
19 ноября 1928 г
Вопрос о быстром темпе развития индустрии пс стоял бы у нас так остро, как стоит он теперь, если бы мы имели такую же развитую промышленность и такую же развитую технику, как, скажем, в Германии, если бы удельный вес индустрии во всем народном хозяйстве стоял у нас так же высоко, как, например, в Германии… В том-то и дело, что мы стоим в этом отношении позади Германии и мы далеко еще не догнали ее в технико-экономическом отношении.
Вопрос о быстром темпе развития индустрии не стоял бы так остро в том случае, если бы мы представляли не единственную страну диктатуры пролетариата, а одну из стран пролетарской диктатуры, если бы мы имели пролетарскую диктатуру не только в нашей стране, но и в других, более передовых странах, скажем, в Германии и Франции.
При этом условии капиталистическое окружение не могло бы представлять для нас той серьезной опасности, какую оно представляет теперь, вопрос об экономической самостоятельности нашей страны, естественно, отошел бы на задний план, мы могли бы включиться в систему более развитых пролетарских государств, мы могли бы получать от них машины для оплодотворения нашей промышленности и сельского хозяйства, снабжая их сырьем и продовольственными продуктами, мы могли бы, следовательно, развивать нашу индустрию менее быстрым темпом. Но вы знаете хорошо, что мы не имеем еще этого условия и мы все еще являемся единственной страной пролетарской диктатуры, окруженной капиталистическими странами, многие из которых стоят далеко впереди нас в технико-экономическом отношении.
Вот почему вопрос о том, чтобы догнать и перегнать экономически передовые страны, Ленин ставил как вопрос жизни и смерти нашего развития.
Таковы внешние условия, диктующие нам быстрый темп развития нашей индустрии…
Сталин И. В. Сочинения.
Т. 11. М„ 1949. С. 251-252.
БЕРЗИН. ДОКЛАД «О СОТРУДНИЧЕСТВЕ РККА И РЕЙХСВЕРА»
24 декабря 1928 г.
Москва
Совершенно секретно
Переговоры о сотрудничестве между РККА и рейхсвером, насколько мне известно, начались еще в 1922 г. (точных данных в IV управлении не имеется). Переговоры в то время велись членом РВС Союза тов. Розенголь-цем и после длительного обмена мнениями осенью 1923 г. приняли конкретную форму договоров:
а) с фирмой Юнкерс о поставке самолетов и постройке на территории СССР авиазавода;
б) с командованием рейхсвера о совместной постройке завода по выделке иприта (акционерные общества «ВИКО», «Метахим», «Берсоль»). Далее в 1924 г. через фирму «Метахим» был принят нашей промышленностью от рейхсвера заказ на 400 000 снарядов для полевых З”[129] орудий.
Вышеуказанные договоры (с фирмой Юнкерс и договор по постройке ипритного завода) не дали для нас положительных результатов. Фирма Юнкерс не исполнила взятые на себя обязательства по поставке нам металлических самолетов и завода не построила. Договор поэтому был расторгнут в 1926-1927 гг. Договор о совместной постройке ипритного завода также пришлось в 1927 г. расторгнуть потому, что фирма Штольценберг, которой рейхсвер со своей стороны перепоручил техническое исполнение взятых по договору обязательств
(поставка оборудования и организация производства), получив от рейхсвера около 20 милл. марок, фактически надула и рейхсвер и нас. Поставленное Штольценбергом оборудование не соответствовало условиям договора, и методы изготовления иприта нашими специалистами, а впоследствии и немецкими, были признаны устаревшими и негодными.
Материального ущерба в этом деле не понесли, но потеряли почти три года времени, так как, в надежде на строящиеся, не предприняли меры к самостоятельной организации производства иприта.
Заказ рейхсвера на 3” снаряды нами был исполнен и снаряды в 1926 г. переданы немцам. Однако расчеты по этому делу (правда, по вине нашей промышленности) были закончены лишь в конце текущего года. Дело с этими снарядами, как известно, принесло нам большой политический ущерб, так как факт изготовления нами снарядов для Германии, по вине самих немцев, известен немецким социал-демократам, которые (насколько нам известно) с благословения Штреземана подняли против нас большую кампанию в прессе.
