VI. <…> Существенные разногласия выявились в вопросе о сроках и размерах платежей по обеим частям договора о техническом содействии. Представители фирмы Круппа, отказавшись от начального своего запроса – 2-х миллионов американских долларов, с уплатой из них в первые два года 1 500 000 американских долларов, сделали следующее заявление: советская машиностроительная промышленность уплачивает фирме Крупп 1 850 000 американских долларов нижеследующим образом: при подписании договора 500 тыс. американских долларов, через 6 месяцев – 125 тыс. долларов, через 9 месяцев – 100 тыс. долларов. <…>
ЦГАСА. Ф. 33987. Оп. 3. Д. 295. Л. 227
.9.4
ВОЗДЕРЖАТЬСЯ ОТ ПРИГЛАШЕНИЯ РЕЙНМЕТАЛЛА…[139]
8 мая 1929 г Совершенно секретно
Член Президиума и Начальник Военно-промышленного Управления[140]:
Климент Ефремович!
Сегодня получена от Круппа телеграмма, что он согласен на наши условия, которые мы им предложили здесь в Москве. Просят нашего согласия прислать [им снова][141] в Москву. Для окончания переговоров и подписания договоров, мы им подтвердили согласие на их приезд. Как теперь быть с Рейнметаллом? До окончания дела с Круп-пом воздержаться от приглашения его в Москву для переговоров.
ЦГАСА. Ф. 33987. Оп. 3. Д. 216. Л. 216. Рукописный подлинник.
СТОМОНЯКОВ[142] О БЕСЕДЕ С ДИРКСЕНОМ
5 июля 1929 г.
Совершенно секретно
Дирксеи во время беседы с Микояном[143] и мною сказал, что он ожидал скорого окончания репарационных переговоров и открытия после этого кредитных переговоров с нами. Парижские переговоры, однако, чрезмерно затянулись. К тому же они не дали возможности заинтересованным правительствам закончить быстро все это дело, утвердив решения парижской репарационной конференции, и появилась надобность в новых переговорах, которые состоятся на предстоящей политической конференции. Вторым обстоятельством, помешавшим скорому открытию кредитных переговоров, были майские события в Берлине и Москве[144] и антинемецкие демонстрации в Ленинграде. Не то, чтобы эти события изменили мнение гермпра[145] о необходимости кредитной акции, но они создали неблагоприятную атмосферу вокруг советско-германских отношений и тем самым ослабили заинтересованность германской общественности и в особенности германских хозяйственных кругов в новых мероприятиях для усиления германского экспорта в СССР. В Германии стали открыто говорить, что Коминтерн ставит ставку на Германию и прощупывает возможности открытого выступления рабочих против гермпра.
В Германии говорят, что мы недостаточно считаемся с ее интересами и недостаточно обращаем внимание на ее протесты; в частности, ленинградский инцидент был урегулирован неудовлетворительно, ибо мы даже не выразили по этому поводу сожаления.
Третьим обстоятельством было усиление за последнее время германского экспорта, превысившего за последние 12 месяцев на 1,5 млрд, марок цифры предыдущего года. ,<…> Произошло падение заинтересованности германской промышленности в осуществлении новой кредитной акции. <…> В Берлине полагают, что переговоры о кредитах будет целесообразнее начать уже после окончания международной конференции, на которой будут урегулированы репарационные и политические проблемы, стоящие в порядке дня. <…>
