Выпоить ей почти всю бутылку оказалось делом несложным. Алина, похоже, была женщиной без тормозов. Когда вино закончилось, она, покачиваясь, сходила к бару и вернулась с новой бутылкой.
— Выпиваем эту и останавливаемся, — сказал Свечников.
От возбуждения его потряхивало.
— Ты строгий, как папочка прям, — скривилась она.
— Я могу быть и более строгим.
— Вот как? А — ха — ха…
— По праву мужика! — сказал Свечников. — Слушай, а ты не знаешь, что такое эйкудельпудель?
— Первый раз слышу.
Вскоре она стала немного клевать носом. Свечников мял ей ногу под столом, скользя ладонью от колена к бедру.
— Вова, что ты делаешь? Это массаж?
— Я не Вова! Я Владимир! Я мужик!
Свечников подскочил, издал обезьяний крик и стукнул себя кулаком в грудь. От удара он плюхнулся на стул.
— Дикое животное, — сказала Алина, морща носик.
— Но тебе нравится?
— Всё — то тебе надо рассказать.
Свечников встал.
— Идём. На воздух. Ночь — ничто. Но она зовёт.
— Кто зовёт? Куда? Я не поняла.
— Ночь, говорю.
Он взял Алину за руку и вывел на улицу. Недопитую бутылку вина Свечников сунул в боковой карман пиджака. Алина с трудом держала равновесие. Свечников завёл её в подворотню, прижал к стене и стал целовать, машинально прикрывая рукой пах. Но колено Алины туда не прилетело. Он залез ей под юбку, просунул руку в трусы.
— А разве рыцари так делают? — захохотала Алина.
Она текла.
— Мы идём к тебе, — сказал Свечников.
— Нет. Нельзя. Говорю же.
— А ко мне?
— Далеко?
— Не очень. Минут тридцать пешком.
— Далеко. Я боюсь.
— Я не опасен. Я, по сути, маленький беззащитный щеночек.
— А хуй как у коня торчит.
Свечников снова прижал её, целовал лицо, шею, попробовал достать титьку. Хотелось целиком засунуть её себе в рот.
— Стой, — сказала Алина. — Ладно, рыцарь. Идём. Только я предупредила. Это опасно. Но рискнём. А вдруг в этот раз всё получится?
Они двинулись по улице в обратную сторону. Прошли мимо бара с идиотом барменом. Перебежали перекрёсток. Бутылка приятно оттягивала карман. Рука Алины была тёплая и мягкая. Кажется, и шаг её стал более уверенным. Свечников пытался придумать, как срезать дорогу до дома, но голова плохо соображала. С деньгами всё — таки вышла подстава. Куда всё спустил? Хотя понятно куда. Он решил, что без такси не обойтись. Заплатит Алина. А он ей потом вернёт. А то, пока идут, она совсем протрезвеет.
— Слушай, — сказал Свечников. — У меня предложение…
Он повернулся к ней и застыл с открытым ртом. Никакой Алины не было. Он вёл за руку хмурого усатого мужика, стриженного под машинку. Голова его была похожа на картофелину, к которой приделали боксёрский нос, маленькие злые глаза и безгубый рот.
— Сука, блядь! — заорал Свечников. — Кто ты?
Мужик моргнул. Попытался что — то ответить и даже зачем — то, будто извиняясь, прижал руки к груди. Свечников не стал его слушать. Он побежал назад. Надо было разыскать Алину. Но он вдруг забыл её имя и просто выкрикивал разные гласные звуки. Быстро сорвал голос. Крик превратился в воронье карканье.
Свечников добежал до бара и остановился. Достал бутылку, быстро выпил вино и кинул её в урну. Получилось громко. Соображал он медленно, но верно. Это был фокус. Довольно ловкий и оригинальный. Баба слила его. Пока он мечтал, как будет её до утра насаживать, она каким — то образом совершила подмену. Подсунула вместо себя какое — то чучело. Кто он? Может, её брат? Она его как — то вызвала, правильно? Свечников вспомнил свой сон и решил, что всё сходится.
Отдышавшись, он вошёл в бар. Володя улыбнулся ему, но не слишком дружелюбно.
— Решил использовать вторую попытку?
— Какую ещё попытку?
— Говоришь слово — получаешь рюмку водки. Потом будет другое слово. Ещё одна рюмка.
— А что за слово? Напомни.
— Эйяфьятлайокудль.
— Можешь написать на бумажке? Мне надо выучить.
— Э, нет. Так не годится, друг.
— Ладно. Слушай, я сейчас влип в историю. Может, ты мне и так нальёшь, когда выслушаешь, без всяких пудельмуделей.
— Удиви.
Кто — то тронул Свечникова за плечо. Он оглянулся и увидел Алину. Волосы у неё были всклокочены. Она тяжело дышала.
— Ты куда пропала? Слушай, там какой — то мужик был. Он вместо тебя ко мне пристроился. Наверно, пидорас. Тут же есть клубы для пидорасов?
Свечников повернулся к Володе.
— Есть один закрытый, — кивнул тот. — Он в квартире находится. Могу дать адрес. Но вход стоит дорого. Зато внутри реальный содом и гоморра. Говорят, туда запись на месяц вперёд.
— Нахуй мне это надо?
— Ты же сам спросил только что.
Алина потянула Свечникова за рукав.
— Надо поговорить.
Они вышли на улицу. Свечников прикурил сигарету со стороны фильтра, затянулся гарью и закашлял.
— Послушай, я хочу объяснить, — сказала Алина.
— Этот мужик — твой брат? Или кто?
— Да какой брат? Можешь выслушать? Ты мне понравился. Это первое. Ты интересный. Так меня заболтал. Мужчины обычно скучные, почти сразу начинают ныть про бывших жён или спрашивать, сколько у меня было ёбарей. Ах, если бы… Я хотела рискнуть. Но видишь, как получилось?
— Ничего не понимаю. Нет, кое — что понимаю. Я тебе нравлюсь. Остальное не понимаю.
