— Если вы будете меня оскорблять, я напишу жалобу высшему руководству.
— Ха! У тебя нет свидетелей, онанист!
Вольский заметил Принца Альберта и указал на него пальцем.
— Вот мой свидетель.
— Этот? — прищурился Митрофанов.
Он расстегнул кобуру, достал пистолет, снял с предохранителя, передёрнул затвор, прицелился и выстрелил в пса. Принца Альберта разорвало на ошмётки.
— Зараза, — сказал участковый, разглядывая пистолет. — Теперь за патрон придётся отчитываться.
— Убийство — смертный грех, — напомнил Вольский.
— Да. И это тоже, — вздохнул Митрофанов. — Но только не тебе об этом судить.
— Я никого не убил.
— Пока.
— Пока?
— Время пришло.
Он отдал Вольскому пистолет. Тот приставил дуло к груди участкового, но вдруг увидел, что сжимает в руке окровавленную куриную лапу.
— Пиф–паф, — сказал Митрофанов и по–детски моргнул.
Вольский проснулся. За окном потихоньку светлело. Он посмотрел на Сашу. Лёжа на спине, с запавшими глазами и приоткрытым ртом, она напоминала покойницу. Вольский надавил ей на подбородок. Саша странно чавкнула, хрюкнула и проснулась.
— Доброе утро, любимая, — сказал Вольский.
— Доброе, — ответила она осторожно.
— Мне приснился волшебный сон.
— Ты поэтому меня разбудил?
— Не совсем. Мне показалось, ты уже неживая.
Саша молчала.
— Ты живая или притворяешься? Ответь, пошевели губами. Может быть, ты вообще всё время только притворялась живой?
Вольский сходил в прихожую и принёс поводок с ошейником. Принц Альберт увидел знакомые предметы и, радостно виляя изогнутым хвостиком, стал крутиться под ногами. Вольский пинком отшвырнул его в угол. Пёсик заплакал. А Саша молчала. Только очень внимательно смотрела, будто зверь из норы. Вольский швырнул ей поводок.
— Одевай.
— Одевай? — сказала она. — Правильно — «надевай». Коля, ты же филолог. Что с тобой?
— Закрой рот, дура, и одевай.
— На кого?
— Напяливай на себя. Пойдём гулять. Будешь хорошо себя вести, я даже разрешу какому–нибудь кобелю на тебя запрыгнуть.
Саша медленно вылезла из–под одеяла. Она была в ночнушке. Вольский указал на поводок.
— Это одевай, а это снимай. Пойдёшь голая. Трусы есть? В рот засунешь.
— Коля, ты болен, — сказала Саша. — Но я тебя вылечу.
Он успел обдумать её слова и даже приготовил ответную ухмылку. Но что–то промелькнуло в воздухе, и его левый глаз вспыхнул пульсирующей болью. Вольский попятился, оступился и рухнул на задницу. Саша надвигалась, потирая кулак и немножко морщась.
— Ты охуела? — сказал Вольский.
— Вставай, Коля.
Он неуклюже, по–лягушачьи прыгнул на неё, собираясь повалить, но Саша легко увернулась. Вольский пролетел мимо и тяжело грохнулся.
— Сука, — простонал он. — Лучше расскажи, как сосала у таксиста на заднем сиденье!
— Поднимайся, Николай.
Вольский подскочил, пошатнулся, попытался схватить её за волосы, но получил по зубам и отступил к окну. Рот наполнился кровью. Он выплюнул её вместе с передним верхним зубом.
— Фука, фто ты творис?
Саша шла на него, похожая на воительницу. Вольский забился в угол. От возбуждения и страха его слегка колотило. Левый глаз почти не видел. Его будто стиснули. Вольский подумал о ноже. Будь у него нож, эта сука… Что? Что бы он сделал? Зарезал её? Просто пригрозил? Додумать он не успел. Саша обрушилась как ураган, выбрасывая удары руками и ногами. Он будто попал под камнепад. Но закончилось всё быстро. Кто–то стучал по батарее и грозил вызвать полицию. Саша остановилась, оттащила Вольского на середину комнаты и поводком привязала его руки к ногам. Он смог приподнять ушибленную голову и простонать:
— Вы все против меня. Все меня ненавидите.
Саша с жалостью посмотрела на него и вышла из комнаты. Вольский представил, как она выбирает нож из кухонного набора, пробует большим пальцем режущую кромку, достаточно ли остра, и возвращается назад. Потом пилит ему горло, а Принц Альберт безумно визжит и лакает горячую кровь. Но Саша не возвращалась.
Через пару минут Вольский услышал её плач. Он становился всё громче. Потом Саша выла, как волчица, и ревела, как медведица. Вольский подёргивался, пытаясь развязаться. Пока у бабы истерика, он справится с ней, даже избитый. Но освободиться не получалось. Саша связала его на совесть. Пришёл испуганный мопс и стал осторожно лизать ему лицо. Вольский зашипел, оскалился и попытался его укусить. Пёс ловко отпрыгнул.
— Свинья! — сказал Вольский. — Перегрызи верёвку. У тебя же есть зубы!
Он вспомнил о своём выбитом и загрустил. Вернулась Саша и стала чем–то шуршать у него за спиной. Вольский выворачивал шею, чтобы посмотреть. Он ждал, что сейчас она схватит его за волосы, оттянет голову назад и чиркнет по горлу лезвием.
— Хочешь убить меня? — не выдержал он.
Саша не ответила.
— Тогда развяжи. Мне больно, холодно.
Вольский попробовал скулить.
— Я в туалет хочу.
— Ты и так уже обосрался, Коля, — ответила она.
И вышла. Но тут же заглянула обратно.
— Я помогу тебе. Я тебя в беде не оставлю.
— Сними верёвку, блядюга! Мне плохо!
Он заметил в руке у Саши смартфон.
— Ментов хочешь вызвать? Пойми, они тебя же и заберут. Это ведь ты меня избила. Кстати, почему ты такая сильная?
