Хайнен (Heinen, 1986: 458) считает, что костяк Легиона состоял из «государственно ориентированной страты среднего класса». Шугар (Sugar, 1971: 150–153) подчеркивает роль военных, чиновничества, учителей, университетской профессуры и церкви во всех «фашистских наследниках Габсбургского государства». Он указывает на тесную связь между фашизмом и «раздутой» бюрократической системой, ультранационалистической системой образования, «корпоративно-христианской» церковью и ветеранами войны. Такая несущая конструкция характерна для всех фашистских режимов Европы, но более всего для Румынии. Госслужащие, учителя государственных школ и половина юристов составляли от 25 до 50 % списочного состава Легиона, за исключением низового звена, участвовавшего в мятеже 1941 г. (об этом ниже). Государственное чиновничество составляло не более 10 % активного населения Румынии. В Легионе же, напротив, было крайне мало представителей промышленной буржуазии или мелкой буржуазии: владельцев предприятий, менеджеров, управленцев из частного бизнеса и мелких торговцев (за исключением небольшого числа ремесленников). В очередной раз мы приходим к выводу, что фашизм вырастал из государства, а не из свободного предпринимательства.
Широкую поддержку оказали фашистам румынские интеллектуалы. Расовый антисемитизм был уже распространен среди интеллигенции, считавшей евреев и румын полярной противоположностью.
Румынские «производительные классы» противопоставлялись «низменному торгашеству», где окопался «ростовщический» и «космополитический» еврейский капитал. Решение казалось очевидным — Румынию следовало «освободить» или «очистить» от еврейского ярма. Легион воспринял эти идеи, поместив их в более широкий контекст национальной борьбы против советского коммунизма и западной эксплуатации. Как и в других странах, румынские фашисты быстро овладели современными технологиями пропаганды. Символы враждебного иудаизма располагались у них строго иерархично: «вначале шел
По мере своего распространения фашизм завоевывал все большие симпатии творческой элиты. Михай Манойлеску был одним из самых выдающихся экономистов своего времени. Отпрыск состоятельной семьи, он занимал должности директора Национального банка и министра промышленности Румынии в нескольких межвоенных кабинетах. Начав как либерал, он разработал национальную политику импортозамещения и таможенных тарифов, изложенную в его книге «Теория протекционизма и международной торговли» (1931). В 1933 г. он стал одним из основателей Национальной корпоративистской лиги и обосновал идеологию новой партии в работе «Век корпоративизма» (1934). Он прославился высказыванием: «Господствующей идеей XX века станет корпоративизм, как в XIX веке либерализм. XIX век прошел под знаком экономической солидарности классов, XX век будет ознаменован экономической солидарностью наций». (Довольно упрощенная интерпретация, которую сейчас повторяют многие социологи.) Опираясь на идеи немецких и итальянских правых, Манойлеску утверждал, что обездоленные нации европейской периферии устремятся к свободе и прогрессу, вооружившись государственным «чистым и интегральным» корпоративизмом, «осмысленным социальным планированием», с помощью которого можно будет урегулировать все общественные конфликты. Так возникнет то, что он называл «социализмом наций». «Надуманные и преходящие» классовые противоречия XIX века будут сняты через националистическое переосмысление моральных и социальных ценностей. Корпоративизм вберет в себя все «духовные, моральные и материальные силы нации».
