В 1939 году по случаю четвертой годовщины Палаты немецкого искусства А. Циглер произносит аналогичную речь:
«Сегодня мы стоим перед Вами, мой фюрер, как перед величайшим строителем всех времен и народов, мы собрались, чтобы поблагодарить Вас за те задачи, которые Вы поставили перед нами... Верное направление... указанное Вами немецким художникам в день открытия первой большой художественной выставки в Доме немецкого искусства в 1937 году, сегодня стало достоянием всех» (178—339).
Вышколенная печать 20 июля 1937 года салютует изо всех орудий в честь речи фюрера, превознося до небес каждое ее положение. Одни газеты называют ее «исторической», другие — «поворотным этапом в развитии немецкого искусства», третьи рассматривают ее как «программу», четвертые — как «указывающую единственно правильный путь развития немецкого искусства и культуры». Вот некоторые характерные заголовки статьей, посвященных этой речи:
1. «Берлинер тагеблатт» (21.VII.1937): «Искусство, противоречащее немецкому образу жизни» некоего д-ра К. Корна (178—327).
2. «Рурарбайтер» (20.VII.1937): «Отсталое искусство прошлого» (178—327).
3. «Дойче альгемайне цайтунг» (20.VII.1937): «Выставка выродившегося искусства» Бруно Вернера (178—328).
4. «Генераль-анцайгер фюр Бонн унд Умгебунг» (20.VII.1937): «Что прежде выдавалось нам за искусство?» (178—329).
5. «Гамбургер нахрихтен» (20.VII.1937): «Искусство вне моды» (178—329).
6. «Гамбургер тагеблатт» (20.VII.1937): «К позорному столбу» (178—329).
7. «Килер нойесте нахрихтен» (20.VII.1937): «Возрождение немецкого искусства» (178—330).
8. «Кёльнише фольксцайтунг» (20.VII.1937): «Палата немецкого искусства» (178—330).
9. «Кёльнише цайтунг» (20.VII.1937): «Пути к искусству» (178—331).
Содержание перечисленных статей почти аналогично, однако лучше всего его суть выражена в «Кельнише фольксцайтунг», в статье «Палата немецкого искусства»: «Ясно, значит истинно! Эти слова фюрера содержат в себе всю программу искусства. Постигнув их, художник, как и в былые времена расцвета, может сегодня возвыситься до истинного внутреннего и внешнего понимания творчества. Фюрер восстановил право здравого смысла в искусстве, а этим и здоровое наслаждение жизнью и жизненную радость: больше никакого мудрствования, никаких экспериментов, никакой сумятицы чувств!» (178—330).
«Этой выставкой фюрер подвел черту под целым периодом», — пишет в «Дойче альгемайне цайтунг» Бруно Вернер.
Речь вождя многие месяцы будет в центре внимания литераторов и теоретиков искусства. Она останется эталоном оценки художественных произведений и творчества художников во всех областях искусства. В соответствии с ней будут перестраиваться художественная критика и эстетическая мысль. Речь вождя превратится в программу искусства, которой оно должно вдохновляться и руководствоваться.
«Фюрер хочет, чтобы искусство вытащило народ из отсталости, — пишет два месяца спустя в «Искусстве третьего рейха» некто д-р Ганс Кинер, — он хочет вернуть его народу, он хочет, чтобы в дальнейшем оно оказывало очищающее, воспитательное воздействие... Однако от немецкого художника фюрер требует, чтобы он отказался от замкнутости в себе, заговорил о своей привязанности к народу: и это должно проявляться в выборе изображаемой темы, которой следует быть народной и понятной, служить национал-социалистскому идеалу храброго и героического» (178—220).
Фюрер, разумеется, абсолютный авторитет не только в живописи, но и в архитектуре. В статье, посвященной Паулю Людвигу Троасту — крупнейшему архитектору рейха. Ганс Кинер пишет: «Фюрер видит проблемы и указывает пути их разрешения. Опыт подтверждает: Пауль Людвиг Троаст был доверенным лицом фюрера... по вопросам жизнеутверждающего немецкого искусства... Слова фюрера однозначно точны, но еще полезнее увидеть, как в работах Троаста, в его формальных художественных решениях на практике применяются идеи фюрера о жизнерадостном, органически чистом немецком искусстве» (178—253).
Началась война — и немецкая печать начинает уделять особенно большое место «военному гению» фюрера. 20 апреля 1941 года Гитлеру исполняется 52 года. Все газеты и журналы публикуют обширные статьи, в которых фюрер предстает величайшим полководцем всех времен. Партийный орган «Фолькишер беобахтер» помещает статью под заголовком «Полководец», ее автор — генерал-фельдмаршал фон Райхенау. Он сравнивает юбиляра с Фридрихом Великим, а его стратегическое дарование с талантом Клаузевица и Мольтке. Гению фюрера приписываются победы в Польше, Норвегии, Голландии, Франции. «Национальцайтунг» доходит в своем усердии до того, что в статье «Вечная загадка фюрера» намекает: фюрер послан Германии провидением (119—193).
