В той противоречивой и трагикомической ситуации, в какой оказались преследователи книги, очень актуальным стал советский анекдот об «усатом диктаторе».
Пьяный в дым человек кричит ночью на Красной площади, перед Мавзолеем Ленина: «Смерть усатому диктатору! Смерть усатому диктатору!»
Караул делает вид, что не видит его, с нетерпением ждет, когда он уберется. Но тот выкрикивает свой лозунг, да еще и кулаком грозит. В конце концов позвали дежурного офицера. Полковник задержал пьяного и доложил Сталину, что задержан злостный враг, кричавший «Смерть усатому диктатору!». Сталин ответил, что у него заседание и пусть приведут крикуна через три часа.
За эти три часа пьяница протрезвел. И когда Сталин спросил, кого он имел в виду, крича: «Смерть усатому диктатору!», он ответил:
— Гитлера, конечно. Он вероломно напал на нашу страну, разрушил тысячи городов и сёл, уничтожил миллионы советских...
— Достаточно! Правильно, гражданин!
И, повернувшись к офицеру, Сталин спросил: «А вы, товарищ полковник, кого вы имели в виду?!»
Я рассказываю этот остроумный анекдот не только потому, что он был очень популярен тогда, ибо его связывали с ситуацией вокруг моей книги, но прежде всего из-за того, что он очень точно выражает трагикомическое положение, в каком неизбежно оказывались все, кто организовывал и проводил репрессивные меры. С одной стороны, они должны были наказать меня за аналогии с социализмом, которые якобы приведены в книге, а с другой — когда их просили указать, где они нашли такие сравнения, карающим приходилось хитрить: хоть в книге и нет прямых аналогий, она, мол, так написана, что читатель сам делает сравнения. Защитники книги, становясь, в свою очередь, на иезуитские позиции, энергично возражали: только политически развращенное сознание может находить аналогии в документальном тексте... Следовательно, должны быть наказаны те, кто делает вредные сравнения, а именно партаппаратчики. Круг замыкался. Споры вспыхивали с новой силой...
Произошло то, чего власти боялись больше всего, — репрессии не остались в тайне, а интерес к книге возрос непомерно.
Из многочисленных комических случаев я расскажу только два.
