Фашизофрения полностью

Десять лет спустя после вывода советских войск Збигнев Бжезинский в интервью «Нувель Обсерватер» рассказал немного правды о том, как США втягивали СССР в Афганистан: «Согласно официальной версии истории, помощь ЦРУ моджахедам началась в 1980 г., после того, как Советская Армия вторглась в Афганистан 24 декабря 1979 г. Но реальность, державшаяся в секрете до сегодняшнего дня, иная: президент Картер подписал первую директиву о тайной помощи противникам просоветского режима в Кабуле 3 июля 1979 г. (то есть почти за полгода до советской „агрессии“. — Г.С.). И в тот же день я написал докладную записку для президента, в которой объяснил, что, по моему мнению, эта помощь повлечет за собой советское военное вмешательство… Мы не заставили русских вмешаться, мы просто сознательно увеличили вероятность того, что они это сделают… Эта секретная операция была отличной идеей. Ее целью было заманить русских в афганскую ловушку, и вы хотите, чтобы я жалел об этом? В тот день, когда Советы официально перешли границу, я написал президенту Картеру (вкратце): „У нас теперь есть возможность дать СССР свою вьетнамскую войну“»^{171}.

Сегодня, когда войска НАТО удерживают свою власть в Афганистане только в тех местах, где в данный момент находятся, а наркопоток из горной страны заливает Европу, «агрессия СССР в Афганистане» выглядит совсем иначе, чем тогда, когда академик Сахаров гневно клеймил ее с трибуны Съезда народных депутатов СССР.

Боевой дух любой армии воспитывается на героических примерах прошлого. Победители Берлина и Герата почему-то нынешним строителям украинских вооруженных сил «недовподобы». Что ж, тогда придется брать других.

Гетмана Скоропадского, получившего власть из рук германских генералов и бежавшего с Украины в немецком вагоне. Симона Петлюру, приводившего на Украину поляков и вошедшего в украинский фольклор отнюдь не как герой^{172}. Националистов, отметившихся в истории не победами над вооруженным противником, а неугасимой ненавистью и зверством к «жидве та москалям».

Но ведь это персоны, которые, при всей их симпатичности нынешним украинским урядникам, проиграли все свои войны. Сегодня из украинского народа (и его армии, соответственно) правители пытаются вылепить некую маргинальную группу, горько и беспрерывно оплакивающую свои поражения и унижения. Славные и победоносные страницы истории перелистываются не глядя, зато с изощренным политическим мазохизмом выискиваются любые примеры, в которых Украина предстает убитой и забитой, «спаплюженою і сплюндрованою». А на примерах поражений можно воспитать только армию пораженцев.

А впрочем, для чего нужна Украине армия? Мутные рассуждения о том, что регулярная армия нужна для борьбы с неким ни территориально, ни численно не обозначенным «мировым терроризмом», оставим для песочницы. Такая «доктрина» не более содержательна, чем суждение «армия нужна ради победы добра над злом».

Сегодня страна не имеет внятной военной доктрины. Ее выработка может начаться только с определения целей, для которых нужна армия. А обозначить цели возможно, только определив вероятных противников. Обычно независимая страна рассматривает в качестве таковых любые другие страны, способные нанести удар по ее территории. Понятно, что в случае малых стран это, как правило, соседи.

Цели вслух не называются, но неявно существуют с тех самых пор, когда вначале Россия, а затем Украина объявили о своей независимости и решили иметь свои армии. Россия и Украина в таких своих качествах объективно могут быть либо союзниками — либо вероятными противниками. В первом случае каждая из стран станет сильнее, чем обе они по отдельности, во втором случае — сильнее станет кто-то «третий радующийся».