Может быть, жители Харьковской области для оранжевой власти — ненастоящие граждане, что-то вроде пасынков и падчериц или «невісток» из украинского фольклора, и правы были те художники, которые на президентских выборах 2004-го рисовали «их Украину» разделенной на три сорта? Или, может быть, катастрофы в Харьковской области и в Закарпатье — очень разные?
На самом деле они одинаковые. Это не «техногенные катастрофы», то есть их причина — НЕ бесконтрольное развитие техносферы, скорее совсем наоборот — ее безудержная деградация, начавшаяся сразу же после провозглашения независимости.
Катастрофы происходят не по объективным, а по субъективным причинам. Виноваты не Бог, судьба, случайность или разгул стихии. Взрывы в арсеналах случались и в прежние времена, но никогда их последствия не угрожали жизням и имуществу гражданских лиц. Паводки происходили каждую весну, и в независимой Украине с той же регулярностью, как и при Брежневе.
Почему же тогда инфраструктура
Ответ на это тоже имеется. Еще накануне провозглашения независимости пропагандисты «перестройки» (и «Народного Руха за перебудову») нам объяснили, что Советское государство нещадно эксплуатировало рабочих, оставляя им, в виде зарплаты, не более 20% произведенного ими продукта. Все остальное авторитарное (оно же тоталитарное) государство тратило на сооружение никому не нужных заводов, на армию, которая давила экономику, на глобальные мелиоративные проекты, которые уничтожают природу.
По словам агитаторов за разрушение Союза выходило, что надо только отобрать «так называемую всенародную» собственность у неэффективного государства и отдать настоящим хозяевам — эффективным менеджерам, а все остальное за нас сделает «невидимая рука рынка».
И работник будет получать не 20% произведенной им добавленной стоимости, а 50%, как в «цивилизованных странах» (тогда все равнялись на верхушку капиталистического мира, так называемый «золотой миллиард»; никто почему-то не думал, что будет как в Африке или Латинской Америке, которые тоже являются частью «свободного мира», или Западной цивилизации).
И роль государства сведется к функциям «ночного сторожа», который только охраняет собственность добропорядочных граждан, а граждане сознательно платят налоги, которых хватает на все: и на экологически чистую мелиорацию, и на высокопрофессиональную армию.
Не вышло.
Выяснилось, что эффективные собственники совсем не стремятся вкладывать деньги в общественно значимые проекты. И наемный работник получает уже не 20%, а хорошо если 5–7%. Зато сами эффективные менеджеры не считают проект с 200-процентой рентабельностью достойным внимания — им желательно заработать 4–5 на каждый вложенный доллар, причем лучше всего — за пару месяцев. И что не только у нас, но и на благословенном Западе заставить капиталиста делиться можно только принуждением — экономическим, посредством налогов, или административным, посредством законов (в том числе и запретов) и тщательного наблюдения за их исполнением.
А обложить капиталистов (на новоязе — олигархов) налогом, достаточным для того, чтобы у державы хватало коштив, власть не может, потому что они сами и есть власть. И по принятой нами (и всем «цивилизованным миром») демократической процедуре власть может быть только у того, у кого деньги. Без денег попасть во власть можно было только в СССР в короткий период конца 80-х годов.
Деньги решают исход выборов. Так на Украине, так и в США, иначе, конечно, избирательному штабу одного из американских кандидатов в президенты не было бы нужды конфузиться, обращаясь с просьбой денег в российское посольство{83}.
Но что толку сокрушаться — мы выбрали это сами. Разбитый сосуд, конечно, можно склеить, но это будет уже другая посуда.
Те, кто внимательно следит за развитием ситуации, уже давно заметили, что ее можно охарактеризовать двумя словами: голодомор forever. По сути, дома лозовчан разрушили не летящие куда попало снаряды, а державные чиновники и идеологи национальной идеи, оказавшиеся неспособными управиться даже с наследством великой империи и обеспечить гражданам безопасность от оружия собственной армии (и они еще сожалеют, что в свое время Украина отказалась от статуса ядерной державы; попытаемся себе только представить, что могло бы случиться, если бы с Украины не вывезли все ядерные боеголовки).
