Фашизофрения полностью

Но тон всегда задает сама власть. Впрочем, этому не нужно удивляться, так везде — и на благословенном Западе, как это точно подметил С.Г. Кара-Мурза, пресса действует по методу «волчьей стаи» — все бегают порознь, в разных и противоположных направлениях, и только с большой высоты после долгих наблюдений можно заметить, что на самом деле стая движется в одном направлении, в точности соответствующем существующему в данный момент представлению об интересах США (Великобритании, Франции etc.), то есть на самом деле, конечно, в интересах их истеблишмента.

Какой же тон задает украинская власть в проекте «Голодомор»? Тон этот — откровенно некрофильский, что лучше всего видно по выступлениям самих представителей власти. Чтобы не быть голословными, вспомним одно из программных выступлений главнейшего представителя украинской оранжевой власти.

Мы не ошиблись, речь действительно о покойниках. Да, о близких нам и дорогих, но… Все равно появляется странный вопрос: нужно ли человеку, считающему себя президентом страны, начинать речь к народу с того же, с чего обычно начинают свои «страшные рассказы» подростки, стремясь вызвать у сверстников «мурашки по коже»?

«Аркадий, не говори красиво!»

Свой спич на Михайловской площади по поводу годовщины Голодомора Виктор Андреевич начал не с обращения, не с приветствия. Впрочем, обращение тоже было, но потом. Вначале шел десяток строк «поэзии». Берем это слово в кавычки, поскольку президентские спичрайтеры — отнюдь не Шекспиры, что с легкостью доказали упомянутой речью.

«Вони довго йшли.

Мільйони. Мільйони наших дідів, батьків, братів і сестер.

Рушили з неба їхні вози. Певно хвилюються мами, щоб не забути ані найменшого — того рідного, найдорожчого, який знайшов свій спокій і тихо заснув на руках у Господа.

75 років іде за цим небом їхній Чумацький Шлях — три, п’ять, сім, вісім чи то десять мільйонів невинних людей, сотні тисяч родів, вимерлих сіл, невідспіваних душ, закатованих, замордованих, непохованих доль.

Вони хочуть додому. Вони бачать ці вогники.

Вони вірять нам.

Бо ми — це їхнє непрожите життя.

Дорогий Український народе!

Браття і сестри!

Ми — разом…»

Тут уж, хотел того оратор или не хотел, но у любого человека, получившего образования хотя бы на мизинец больше, чем дают в нынешней украинской школе, сразу же возникли ассоциации с другой, куда более известной речью, в которой глава государства обратился к народу «братья и сестры»:

«Товарищи! Граждане!

Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои!»

Конечно, согласно последним директивам вашингтонского обкома, Сталина принято считать тираном, а Ющенко — демократом. Но разговор у нас пойдет не о моральном облике, и даже не о вкусе и стиле ораторов.

У каждого, кто последовательно прочтет цитированное выступление Сталина по радио 3 июля 1941 года и выступление Ющенко на Михайловской площади, возникает странное ощущение. Как будто первый разговаривает со взрослыми, а второй — с малолетними детьми.

Сталин информирует о положении дел, рассказывает, что уже успела захватить гитлеровская Германия, пытается ответить на вопрос, почему так получилось, говорит, что нужно сделать, чтобы победить.

Ющенко говорит о созвездиях и о том, что «возы» наших предков якобы «рушили з неба». Создается впечатление, что никто из составителей президентских речей не знаком с христианской концепцией загробной жизни — ведь «рушити з неба» можно только в одном направлении, а именно в царство того, кого к ночи не поминают…

Виктор Андреевич начинает с «поэзии», ею же и заканчивает. Много раз во время его речи вспоминается И.С. Тургенев: «Аркадий, не говори красиво!»

Почему в современном украинском истеблишменте утвердился такой занудно-патетический, псевдопоэтический стиль речей? Рубленые короткие фразы, многозначные, как кажется автору, повторы… Пафос…

Объясняется это, на мой взгляд, не столько сходностью мышления, которое определяет и сходную форму выражения. А в большей мере — тем, что спичи и для президентов, и для губернаторов сегодня пишут люди, прошедшие одну школу журналистики.