— Огонь! — крикнул Такеи, и Тоёхара нажал на спуск. Его указательный палец побелел от усилия, но ничего не произошло.
— Что не так? Я, кажется, сказал: «Огонь!» — взревел Такеи.
Плечо Тоёхары дрожало, на лице проступил алый румянец, но пистолет не стрелял. «Что такое?» — подумал Ямада.
— Понятно! — сказал Канесиро, щелкнув пальцами. — Там, на рукоятке, есть второй предохранитель.
Он объяснил, что пистолет снабжен двойной системой предохранения от случайного выстрела, и, чтобы стрелять, нужно сильно сжать рукоятку.
Тоёхара продолжал стоять, чуть наклонившись вперед, держа пистолет перед собой и левой рукой поддерживая правую. Вероятно, этой стойке Такеи научил его во время репетиций наверху. Тоёхара весь скривился от напряжения, на лбу выступили вены, но спусковой крючок оставался неподвижен. Через раскрытый рот вдруг вырвался стон: «У-урх!» — отчего Мори подумал, уж не собирается ли Тоёхара взорваться сам.
Парень продолжал стоять, целясь в шкаф, но его глаза были закрыты. Рот скривился от напряжения, руки, плечи и колени сильно дрожали. Казалось, он винит себя в том, что пистолет не стреляет.
— Что случилось, Тоёхара? Стреляй!
Ужасный стон замер на губах Тоёхары, он попытался что-то сказать. Звука не было, но по губам Мори догадался, что тот хочет произнести: «Извините!»
В «гостинке» повисла леденящая душу тишина. Такеи сознательно издевался над Тоёхарой на глазах у всех. Вероятно, Такеи мстил ему за то, что тот испортил эффект от задуманного шоу.
— Довольно, — сказал Исихара.
Такеи развел руками и повернулся к группе с улыбкой, как бы говоря: «Ну вот, видели? Только мы, профессионалы, знаем толк в таких вещах!»
И именно в этот момент руки Тоёхары подбросило вверх, а из дула вырвалось короткое пламя. Послышался звук выстрела, металлическая лестница зазвенела от срикошетившей пули. Отдача была настолько сильной, что Тоёхара чуть не упал на книжный шкаф. Канесиро, Фукуда, и Такегучи бросились на пол, куда мигом последовали Татено, Хино, Синохара, Мацуяма, Феликс и пятеро сатанистов. Мори, Ямада, Андо и Окубо были поражены, но не двигались с места; они так и остались сидеть на ковре, разинув рты.
Исихара сверкнул глазами.
— У-ху! — воскликнул он со своего кресла. — Хорошая работа, Халк!
У Мори звенело в ушах. В закрытом помещении звук выстрела был несравненно громче, чем в парке Охори, и его могли услышать корейцы в Одо.
Тоёхара все повторял и повторял слова извинения; рука парня висела как-то неестественно.
— Наверное, вывихнул себе запястье, — раздался чей-то голос. — От отдачи может выбить сустав.
Но Тоёхара продолжал крепко сжимать пистолет, слишком сосредоточенный на извинениях, чтобы почувствовать боль. Он даже не понимал, что ему удалось выстрелить.
Исихара поднялся со своего места:
— Все хорошо, Тойо! Довольно! — крикнул он, но Тоёхара не слышал его.
— Странно, — негромко произнес Такеи и покачал головой. — Парень-то далеко не слабак…
Он подошел к Тоёхаре и протянул руку:
— Достаточно. Отдай пистолет.
Но его слова не дошли до Тоёхары, уши которого, казалось, были закрыты столь же плотно, как и глаза. Он издал хрюкающий звук и снова сжал кисть на рукоятке пистолета. На этот раз ствол смотрел вправо, прямиком в грудь Такеи, с расстояния не более полуметра. Раздался выстрел, и правую сторону груди Такеи пронзила огненная вспышка.
Такеи отпрянул, словно от удара кулаком, и удивленно посмотрел на Тоёхару. Колени подогнулись, тело стало оседать, и он рухнул лицом вниз. Под правой лопаткой зияла черно-красная дыра размером с яблоко. Обе ноги мелко подергивались.
Воздух в комнате стал, как густое желе. Мори не мог ни говорить, ни двигаться. Исихара заорал:
— Эй, Канесиро, Татено, отберите у него пистолет!
Канесиро бросился к Тоёхаре сзади, а Татено — спереди, чтобы схватить его руку с зажатым в ней кольтом. Но едва он схватил пистолет, как тут же уронил его на пол.
— Черт, ствол горячий!
Канесиро тряс за плечи Тоёхару. Тот наконец открыл глаза; увидев поднимавшийся из пистолетного ствола дымок, он спросил:
— Это я стрелял?
На его лице сначала показалась неуверенная улыбка, но в следующее мгновение Тоёхара увидел лежавшего на полу Такеи.
Он присел на корточки и осторожно потрогал кровоточащую рану. Затем посмотрел на Канесиро:
— Это я сделал?
Канесиро судорожно вздохнул и ничего не ответил. Подошел Исихара и сказал:
— Это не твоя вина, Тойо. Он сам вышел на линию огня. Он всегда был неудачником.
Такеи все еще дышал, не переставая дергать ногами. Вокруг него уже образовалась кровавая лужа диаметром метр.
— Что теперь делать? — спросил Исихару Канесиро.
Остальные молчали, застыв на своих местах как истуканы: Ямада, к примеру, так и остался сидеть с открытым ртом и как-то странно подбоченившись.
Мори неуверенно подошел к окну и посмотрел в сторону жилого квартала.
— Ты что делаешь? — спросил Татено.
Мори сказал, что нужно проверить, слышали ли «корёйцы» выстрелы, или нет. В комнате царила звенящая тишина.
— Видно что-нибудь? — прошептал Фукуда.
— Вижу много народу, — ответил Мори, — но они слишком далеко. Чего делают — непонятно.
