Фатерлянд полностью

Никто не может точно сказать почему, — продолжал Синохара. — Впрочем, позвольте рассказать вам о виде Dendrobates varibilles, к которому, я считаю, относятся самые красивые представители земноводных на Земле. Лягушечки Dendrobates varibilles обычно не превышают в длину двух сантиметров, то есть могут уместиться у вас на ногте большого пальца. У них потрясающая окраска — тело может быть зеленым или синим, а лапы серебристыми или лазоревыми с черными пятнами. Один вид обитает в бассейне реки Уаллага, что у подножия Анд между Тарапото и Юримагуасом. Для лягушек там просто идеальные условия, поскольку эти места кишат комарами и мошками, являющимися переносчиками вирусов. Помимо них, там еще водится множество жуков и змей, а в лесных массивах есть удавы и ягуары. Вообще, человеку лучше туда не соваться. Сама экосистема защищает тамошних обитателей. Места, где живут золотистые ядовитые лягушки, настолько непригодны для людей, что даже колумбийский спецназ — «Лансерос» — не отваживается заходить туда. Есть мнение, что именно там сокрыты базы Народно-освободительной армии.

При этих словах все в комнате навострили уши.

— «Эль Эхерсито Популар де Либерасьон»? — спросил Канесиро.

— Совершенно верно, — отозвался Синохара.

— Ага, — кивнул Канесиро. — То есть там только ядовитые лягушки и партизаны!

Раскрасневшийся от выпитого Исихара пробормотал:

— Чудесные, потрясающие лягушатки!

Синохара откашлялся и продолжил:

— Именно в местах, где обитает крупнейшая популяция этих лягушек, в Перу, находится один из базовых лагерей «Сендеро Луминосо»[27]. Несколько лет назад туда отправилась экспедиция, чтобы отловить несколько экземпляров — лягушек, я имею в виду, но все люди погибли.

При этих словах Исихара вскочил со своего кресла и, размахивая кольтом, вскричал:

— «Сендеро Луминосо»! «Сияющий путь»!

Синохара кивнул:

— Я говорю про американскую фармацевтическую корпорацию. Они хотели на основе яда лягушек изготовить новый болеутоляющий препарат, но из-за партизан их план так и не удался. Безопасно ловить этих лягушек можно лишь в Коста-Рике и Панаме… Но мы все-таки не можем использовать их в качестве оружия.

Все закивали.

— Нет, это неправильный путь, — продолжал Синохара. — Однако, вы полагаете, «Сендеро Луминосо» использовала именно лягушек, чтобы перебить членов экспедиции?

Некоторое время все обсуждали этот вопрос, но к единому мнению так и не пришли. Чувство беспокойства и тревоги не отпускало.

Канесиро предложил разделиться на две команды. В то время, пока одна команда устанавливает взрывчатку, другая удерживает «корёйцев» силой оружия. Однако Исихара заметил, что если Канесиро надоело жить и он решил покончить с собой, то пусть делает это в одиночку. Сила врага была известна всем. Все помнили, как при задержании преступника один из солдат специальной полиции двумя выстрелами вдребезги разнес голову якудзы. А во время сражения в парке Охори один из офицеров Корё, будучи на грани смерти из-за обширных ожогов, умудрился ударом пальцев пробить горло одному из японских спецназовцев. Нет, мериться силами с корейцами была плохая идея.

— Но, с другой стороны, они тоже люди, — сказал Исихара. — А значит, у них тоже должны быть слабые стороны. Пораскиньте мозгами — может, что и придумаете.

Искусственные джунгли не имели ничего общего с настоящим тропическим лесом, где обитают ядовитые лягушки. Именно об этом и думал Синохара, пристроившись отлить к одной из пальм. Чтобы не слишком громко журчало, он пустил струю мочи на ствол. Он как раз подумывал, не сходить ли ему по-большому на всякий случай, когда в его кармане завибрировал сотовый телефон. Звонил Такегучи.

— У нас все чисто, — отрапортовал Синохара.

— Хорошо, — ответил Такегучи. — Мы начинаем ровно в час.

Чтобы не гадить рядом с местом, где дрых Татено, Синохара решил отойти подальше за птичьи клетки. Клеток было четыре, и они прятались под сенью драконовых деревьев, сосен, фиг и прочих экзотических растений. Экспедиционный корпус Корё перекрыл подачу воды, и многие деревья уже засохли. Но Синохара был уверен: сам факт помещения тропических растений в искусственную среду уже являлся убийством, хоть и медленным. Для удобства людей земля была выложена тротуарной плиткой, так что растениям почти не оставалось места. Грунт были засыпан белым песком и галькой, чтобы туда не попали бактерии и насекомые. Растения подкармливали химическими удобрениями и регулярно обрабатывали инсектицидами. Вывезенные из родных мест и помещенные в совершенно чуждую им среду, они медленно умирали.