Детонатор поставили на стол в итальянском ресторане на пятом этаже. В качестве охраны там остались вооруженные автоматом «узи», пистолетом FN и гранатами Окубо и Канесиро.
На крышке детонатора было три отверстия небольшого диаметра. Под отверстиями было фломастером написано «Заряд», «Огонь» и «Стоп». Над ними располагались контрольные лампочки; зеленая лампочка означала, что детонатор готов к работе. Из-под верхней пластины выходил черный кабель, подключенный другим концом к зарядному устройству для сотового телефона. Отправленная на телефон пустая эсэмэска включала его, электрический ток шел на детонатор, и происходил взрыв.
Хино не разбирался в таких вещах, и он было восхитился мастерством Такегучи, но тот сказал, что в детонаторе нет ничего сложного.
— Берешь сухую батарею, — объяснил он, — подключаешь ее к трансформатору, даешь высокое напряжение, в конденсаторе накапливается заряд и идет через кабель. Я сам знаю не больше, чем мне нужно для изготовления бомб.
В коридоре рядом с номером 8033 Ямада, Мори и сатанисты Сато и Орихара подсоединяли красные провода к вспомогательным шинам. При помощи машинки для зачистки проводов и плоскогубцев они снимали изоляцию — с синих проводов по два сантиметра, с красных — по четыре. Проверив положительные и отрицательные значения, ребята вручную скручивали оголенные провода на десять витков, плоскогубцами обжимали соединение и заматывали его изолентой. Такегучи несколько раз напомнил им порядок действий, чтобы избежать ошибок, и велел убеждаться в крепости скрутки.
Удивительно, но в этом деле лучше всех проявил себя Сато. Плоскогубцы, кусачки и прочий инструмент буквально порхали у него в руках. Он быстрее всех справлялся с задачей и ни разу не ошибся. Такегучи поинтересовался, не доводилось ли ему работать во взрывотехнической компании, но тот сказал, что ему еще шестнадцать лет и он не успел толком поработать.
— Кроме того, — добавил Сато, — я вообще ничего не знаю о взрывчатке.
Орихара сказал, что у Сато всегда, даже в детстве, были не кривые руки. Когда их секта оказалась разоблачена, они показали журналистам алтарь дьявола — там были указаны все знаки сатаны, а сам он был изображен в различных причудливых обличьях, и все это сделал Сато.
Еще не установленные заряды были сложены в коридоре. Из принесенных шестисот сорока оставалось установить чуть меньше семидесяти. До полудня оставался час. «Еще вагон времени», — думал Хино.
Так как отель своими очертаниями напоминал идущий в сторону залива Хаката океанский лайнер, его переднюю часть Хино называл «нос», а заднюю (где находился въезд для автобусов) — «кормой». «На бак» означало, что нужно идти на «нос», а «на ют» — что нужно, наоборот, двигаться в обратном направлении. Главный вход в отель располагался по правому «борту», и всего в ста метрах от правого «борта» высилась громада «Фукуока Доум». Вдоль стен обоих «носовых» коридоров жались одноместные номера. Феликс и Мацуяма должны были вскрыть двери по правому «борту», используя для этого электронное устройство, которое они вставляли в слот. Приблизительно в каждой третьей комнате находилась несущая колонна. На восьмом этаже нужно было разрезать всего десять колонн с той стороны, куда планировалось обрушить здание. На пятом этаже были обработаны все сорок колонн, на шестом — десять в служебном коридоре и еще десять вокруг центральной лифтовой шахты, то есть двадцать; на седьмом-восемь, так же как и на восьмом.
На седьмом этаже размещались люксовые номера, отделанные в японском стиле, а в «носовой» части были устроены бассейны, женский и мужской. В бассейнах лежали огромные валуны, чтобы придать помещениям вид горячих источников. Несущая колонна находилась в перегородке между мужским и женским отделениями. В женской половине повсюду валялись полотенца, халаты, лифчики и трусы: купальщицы бежали отсюда в страшной спешке. Но ребята были полностью сосредоточены на своей работе, никто не носился по залу, размахивая лифчиками и обнюхивая трусы.
Хино думал только о том, как обнажить поверхность колонны. За ним шел вооруженный ломом Синохара, который теперь больше напоминал заправского строителя, чем любителя пауков и лягушек. Фукуда был занят тем, что устанавливал на аварийных лестницах между третьим и четвертым этажами самодельные противопехотные мины из «печенек». Пятеро сатанистов вырезали пластинки из пенопласта для крепления зарядов и устанавливали электрические детонаторы, соблюдая крайнюю осторожность, чтобы не запутаться в становившейся все более сложной системе проводов. У Такегучи сильно воспалились и налились кровью глаза, и он был вынужден передать контроль за проводкой Сато.
Когда они заканчивали свою работу на шестом этаже, наступил рассвет, однако никто из них этого не заметил. Ребята продолжали работать при свете фонариков, не замечая бледного утреннего сияния, пока Сибата не отвлекся от разрезания пенопласта и не сказал:
— Эй, смотрите, уже солнце!
