— Сато, ты бы снял его с предохранителя, а то не взведешь затвор, — посоветовал Орихара.
Сато перевел автомат в режим стрельбы очередями, оттянул ручку затвора и сказал:
— Ох ты ж! Я даже пули видел!
Автомат издал металлический, ни с чем не сравнимый звук — звук мощной боевой пружины, двигающейся в узкой стальной трубке. Держа АК у бедра, Сато сказал остальным:
— Но, если они начнут отстреливаться, я не уверен, что нам хватит одного автомата!
Было решено, что, если лифт остановится на первом этаже, Сато начнет стрелять через открывающуюся дверь, остальные прижмутся к боковым стенкам, а Хино нажмет кнопку закрытия дверей.
Такегучи не сводил глаз с часового циферблата. Хино тоже смотрел то на часы, то на указатель этажей. Указатель вспыхивал каждый раз, когда они проезжали очередной этаж. Они проехали пятый этаж, и часы показывали 12:12:20. Орихара буквально истекал по́том с самого момента, когда они зашли в лифт. Его нога, вероятно, болела уже нестерпимо — он схватился за раненое бедро рукой и поморщился. Как он сказал ребятам, его лишь слегка задело осколками при взрыве гранаты, но, скорее всего, раны были глубокими.
Когда лифт миновал четвертый, Хино снова почувствовал потребность облегчить мочевой пузырь. Все вокруг напоминало ему ад — волосы и одежда были мокрыми, ботинки и штаны буквально сочились кровью, руки у всех испачканы в крови. Столкнись они сейчас с кем-нибудь из «корёйцев», их бы немедленно арестовали. А окажи они сопротивление — расстреляли.
Когда лифт проехал четвертый этаж, Синохара вдруг воскликнул:
— Вот же дерьмо! Я совсем забыл о них!
Он снял со спины рюкзак, достал из него контейнер и поднес к светильнику на потолке лифта.
— Не смей открывать здесь! — прорычал Орихара, вытирая с лица пот.
— Половина еще жива, — отозвался Синохара, счастливо улыбаясь. — Они начали жрать друг дружку.
Татено, который старался оттереть кровь с рук, хмуро уставился на контейнер и подтянул поближе свой чехол с бумерангами. А Хино думал об оставленных на восьмом этаже инструментах. Последние несколько лет он тщательно собирал их — какие получил в подарок, какие просто украл. Но электрорезак, сварочный аппарат и баллоны были слишком тяжелы, чтобы сейчас тащить их на себе. «Да, все дело в размерах», — подумал Хино и тут же утешил себя: ничего страшного не случилось — просто он начнет собирать новую коллекцию.
— Лифт слишком медленно идет, а? — нетерпеливо произнес Сато.
Хино сказал, что на таких лифтах перевозят тележки с едой и прочий груз, а это дело неспешное. Мочиться хотелось все сильнее. Когда указатель высветил цифру «1», все прижались к стенам. Орихару совсем скрючило от боли, и Хино засомневался, сможет ли тот передвигаться. Лифт благополучно миновал первый этаж, и Сато вскинул руку в победном приветствии. Все с облегчением выдохнули, но едва Татено протянул руку, чтобы поддержать Орихару, в кабине раздался звоночек.
— Что за черт? — растерянно спросил Такегучи.
— Этаж В-один, — сообщил Синохара.
Лифт замедлил ход, и Хино окатила волна панического ужаса. Кабина остановилась, двери с оглушающим скрипом раскрылись, и они увидели женщину в белом халате; та стояла, глядя в записную книжку. Позади нее солдаты — шесть человек — несли кого-то на носилках. Под белым халатом на женщине была песочного цвета форма с красными звездами на воротнике. Не отрывая взгляда от записной книжки, она шагнула к лифту, но один из солдат предостерегающе крикнул. Докторша остановилась и раскрыла от изумления рот. Хино так сильно треснул указательным пальцем по кнопке «Закр.», что едва не сломал ее. Поскольку руки солдат были заняты носилками, они не успели достать свои пистолеты. Ребята замерли, прижавшись к стенкам лифтовой кабины. Женщина в белом халате подняла брови и сделала еще шаг вперед, но Сато вдруг выпалил по-корейски: «Здрасьте!» — и нажал на спусковой крючок. Раздался звук, будто в кабине кто-то включил отбойный молоток. Женщина схватилась за живот и рухнула на пол. Солдаты тоже попадали, выронив носилки, — даже в лифте было слышно, как лежавшие в них стукнулись головой о бетонный пол. Двери лифта закрывались — в щелочку было видно только кровавое пятно на животе докторши.
Кабина снова пришла в движение, но почти сразу же раздался сигнал остановки; пол затрясло. Сато задел стволом автомата руку Такегучи, и тот вскрикнул от боли. Орихара присел и спросил:
— Ты весь магазин расстрелял?
Он порылся в своем рюкзаке и вынул еще один рожок.
— Это было довольно просто, — пробормотал Сато. — Всего-то нужно было жать пальцем на спуск.
Хино понял, что Сато имел в виду. Он сам видел, как пули с невероятной скоростью вонзаются в человеческое тело.
— А это… действительно было? — спросил Сато дрогнувшим голосом.
Такегучи, красный от напряжения, хлопнул его по плечу и сказал:
— Да ладно тебе. Это была самооборона.
Сато закусил губу.
— Это было убийство, — произнес он.
Лифт остановился, при этом его тряхнуло так, что Орихара взвыл от боли. Татено протянул ему руку и помог подняться.
