Но ведь история колониализма в Океании, как и в любом другом месте, это не только история преступлений и разрушений, чинимых колонизаторами в колонизуемом ими мире, это еще конкретно-историческая форма контакта двух столь различных общественных структур, а также их этнических форм, в которых они выступают на исторической арене, их культур, наконец. Полинезийцы, в той или иной степени принявшие культуру европейских колонизаторов, люди, оказавшиеся на рубеже двух культур, как пишут и говорят ученые, описаны автором книги очень выразительно. Но от этих колоритных фигур современной Океании Тур Хейердал переходит к общим размышлениям, раздумьям о природе и следствиях контактов между народами.
Развалины святилищ, каменные платформы-фундаменты истлевших жилищ исчезнувших поселений, высеченные на поверхности скал лики и изображения каких-то чудищ, затаившиеся в глубине пещер погребения и многие другие останки былого величия культурной и общественной жизни островитян Маркизских островов наводят Хейердала на мысль о возможности межостровных контактов, а может быть, и не только межостровных? Хейердал вместе с больной женой совершает здесь свое первое межостровное путешествие на утлом весельном суденышке. И может быть, именно здесь, среди вздымающихся волн, следя за неустанными усилиями мерно гребущих полинезийцев, юноша, мечтавший скрыться за океаном от цивилизованного мира, вдруг осознал, что океан - дорога! И более того - Великий Путь расселявшихся по Земле народов. Понял - и всю свою дальнейшую жизнь посвятил тому, чтобы убедить в этом своих сухопутно мыслящих современников.
Так в сложном красочном орнаменте четырех мотивов новой книги Тура Хейердала увлекшийся читатель вдруг обнаруживает для себя еще один, как бы исподволь обозначившийся пятый мотив - мотив становления ученого, мотив определения человеком своего главного призвания в жизни. И в этом еще одна примечательная черта "Фату-Хивы".
Новая книга Тура Хейердала увлекательна, поучительна и, что не менее важно, очень современна. К тому же она поможет нам лучше понять внутренний мир и ход рассуждений прогрессивных ученых западноевропейского мира.
В. Бахта
Примечания
1. Маркизские о-ва географически - часть Восточной Полинезии. Общая площадь около 1200 кв. км, наиболее крупные острова: Хива-Оа, Нуку-Хива, Хуа-Пу, Фату-Хива.
В 1842 г французский адмирал Абель Обер Дю Пти-Туар утвердил протекторат Франции над Маркизским архипелагом. С тех пор Маркизские о-ва колониальное владение Франции.
2. Употребляя здесь и далее термины "король", "королева" по отношению к вождям местных обществ, автор следует давно уже утвердившейся в литературе традиции. Но в данном случае в термины вкладывается совершенно иное содержание. Социальный строй полинезийских обществ был не одинаков на личных архипелагах. Однако повсюду, в том числе, хотя в меньшей степени, и на Маркизских о-вах, классообразование ко времени вторжения туда европейцев зашло уже достаточно далеко и выделившаяся родоплеменная знать и культурно, и социально обособилась от основной массы рядовых общинников. Захватив господствующие позиции в обществе, родоплеменная аристократия уже выделила из своей среды наследственных верховных вождей, обладавших значительной и нередко деспотичной по форме властью.
Этих-то верховных вождей и называют обычно - с легкой руки первых европейских мореплавателей и путешественников - "королями" и "королевами" полинезийских обществ.
3. Здесь и далее в тексте автор не раз возвращается к теме людоедства (каннибализма) на Маркизских о-вах. По имеющимся данным, каннибализм действительно был на Маркизах укоренившимся военным обычаем. Впрочем, нужно иметь в виду, что славой кровожадных каннибалов обитатели Маркизских о-вов обязаны не столько этому не так-то уж и распространенному обычаю, сколько необузданной фантазии европейских моряков. Следует также помнить, что почти все народы, переживая определенный этап исторического развития (этап так называемой военной демократии), практикуют или, вернее, практиковали в далеком прошлом ритуальное людоедство. Этот обычай был связан с поверьем, будто человек, съевший мясо убитого врага, воспринимает его силу, ловкость, быстроту, ум, хитрость и прочие полезные качества.
4. Нет никаких оснований считать, что биологические закономерности определяют хоть в какой-то мере развитие и содержание социально-экономических процессов в человеческом обществе. Беседа между автором и женой, о которой сейчас идет речь, происходила задолго до наших дней и ведется молодыми людьми, не имеющими представления о материалистической концепции социально-исторического процесса.
