— У меня, с талантами, увы похуже, но с пением вообще настолько отвратительно, чем это вообще возможно представить. А ты, получается, Ласка? Тебя так можно называть? Или, может, это позывной для своих? Тогда как?
— Называй Ласка, не обижусь.
— Это твоё имя?
— Это не твоё дело, — она улыбнулась, и потому прозвучало не грубо, а просто в порядке информации.
— Как скажешь.
— Комплимент за счёт заведения, — стол вдруг накрылся белой скатертью, перед нами вдруг появилась три незажжённых свечки, плавающих в цветастой плошке, вазочка с цветком, бутылка вина, Бран (с ума сойти!) стоял с белоснежным полотенцем, перекинутым через руку, и уже ввинтился в бутылку штопором. Чпок. — Эээ, я баран! То есть, нет, я Бран! Бутылку принёс, бокалы нет. Мила, ты где? Неси бокалы под вино! И налей, я пока на кухню, готовлю там кое-что. И свечи зажги!
Мила, с максимально суровым лицом припечатала бокалы к столу, как будто хотела их разбить. Плеснула вина по половинке в каждый, зажгла свечку с видом, как будто бы поджигала склад с боеприпасами у идеологического противника и заявила:
— Вот так ты со мной значит! Изменщик! А я тебе верила! Нашу дальнейшую жизнь распланировала уже!
— Извините, я пойду…— Ласка сделала попытку встать, но я придержал её за руку.
— Мама, перестань! Мы уже обсуждали этот вопрос! Я уже взрослый и не могу жить с тобой вечно! Рано или поздно я всё равно уйду из дома! Хватит отпугивать от меня всех девушек! — Я невинно похлопал глазами.
Девушка переводила удивлённый взгляд с Милы на меня и обратно. Выглядела настолько забавно, что официантка не удержалась и прыснула. Я тоже улыбнулся.
— Это вы шутите так, да?
— Да, это они так шутят. Мила, брысь работать, посетителей ещё полно. Кофейный баваруа! — Бран поставил перед нами две тарелки с какими-то симпатичными одинаковыми десертами.
— Вы же сказали, что не знаете, что это такое?
— Да что там знать, кофейные зёрна, молоко, яйца и сметана. Его очень легко приготовить, главное правильно соблюсти пропорцию ингредиентов. Что я, по-вашему, в фонтейнской кухне не разбираюсь? Я сразу и приготовил, как заказали, только принести собирался попозже. Его же охладить сначала надо, вот и стоял в криоящике, охлаждался. Но этот ваш фасолево-гороховый суп вы в моём заведении не получите, и не уговаривайте! Вы бы ещё чеснока с луком туда добавкой попросили! Впрочем, его же и не вы заказывали, а тот поганый извращенец, которого досрочно спать унесли, с подачи Андрея. Поделом, кстати. В общем: приятного аппетита! И вечера! Удаляюсь. — И удалился.
— Шуточки тут у вас у всех, — Ласка изумлённо покачала головой.
— Мы люди тёмные, деревенские, как умеем, так и шутим. — Я поднял бокал. — За хороший вечер.
— И правда хороший, даже странно. — Дзынь, бокалы встретились. — Это как-то малость похоже на свидание. Давно у меня такого не было. Хорошее вино, приятная компания. Свечки вон горят.
Нужды в свечках никакой не было, освещение тут нормальное и даже приятное для глаз, светильники, работающие на магических и алхимических принципах, работают исправно, но и дополнительная подсветка в виде трёх свечек, плавающих по кругу с разноцветными огоньками, выглядела чудо как хорошо и создавала вполне романтическое настроение.
— На свидание положено приходить с цветами. — Я подумал, взял вазу с цветком и протянул вперёд, — держи!
Девушка рассмеялась и вазу взяла. Вдохнула аромат, поставила рядом с собой:
— Да, настоящее свидание. Кавалер, правда, больно молод, — она насмешливо посмотрела на меня. — Сколько тебе лет?
— Девятнадцать.
— А выглядишь ещё моложе. Ты себе возраста не накинул? Лет семнадцать я бы тебе дала. Ну, восемнадцать.
— В «Искатели» раньше восемнадцати не берут. Так что у меня железное алиби, что я не так молод, как ты думаешь. Старость наступает на пятки. Полные девятнадцать, так в документе записано.
— Действительно. Что же, это меняет дело, целые два года разницы с семнадцатью. — Её голос сочился ехидством.
— Тебе, если не секрет сколько?
— А это… — она сделала паузу…
— … не моё дело.
— Какой умный мальчик.
— Да, такой вот я мальчик. Умный, караул! Сам себя иногда боюсь.
— Ну вот, ещё и это.
— Что — это?
— Мальчик, если бы его назвали мальчиком, наверняка стал бы уверять, что он не мальчик, а уже мужчина ого-го! Мужчина же в таком случае доказывать ничего не будет. Ну назвали мальчиком, и что? Главное, своей цели добиться.
— И какая же у меня цель? — Я наклонился к ней чуть ближе.
— Не знаю уж, какие цели вы там себе ставите, коварные мужики. — Она с улыбкой отклонилась чуть дальше.
Дразнит. А и ладно, мне нравится. Помолчали.
— А неплохо ты Жосса уработал. Нет, если ты искатель, то понятно, просто так к вам не берут, какая-то подготовка имеется, но и он не … мальчик для битья… до сих пор был. Да и поопытнее, наверное. А тут прямо мгновение: удар, удар, лежит, сучит ножками, по инерции ещё за ножик хватается, но всё уже понятно. Занимался боевыми искусствами? Чем конкретно?
— Да так, приходилось всяким там понемногу.
— Теперь твоя очередь говорить: «не твоё дело»?
