А там уже царил полный хаос. Танатос под действием приливных сил распадался на части, которые, приобретя свои траектории, огромным шлейфом падали на планету, вызывая на ее поверхности взрывы, пожары, огромные цунами. Но основная масса спутника все еще кружила над Марсом. Когда же, усыпав планету огненными шарами, Танатос истощил свой боевой запас, а на поверхности планеты не было ни одного не затронутого участка, и атмосфера ее из розово-голубой превратилась в дымно-черную, то тут спутник решил поставить огромную жирную точку. Теряя высоту и увеличивая скорость, он направился прямиком к поверхности планеты. Войдя в ее атмосферу, он вроде даже увеличился в размерах, так как приобрел пылающий ареол, а затем грянул взрыв.
Врезавшись в распростершийся внизу океан, Танатос выплеснул его до капли. Вслед за ударной волной, в мгновение прокатившейся через всю массу планеты, огромная волна кипящей воды и пара, сопровождаемая раскаленным плазменно-пылевым магнитным облаком, пронеслась по поверхности и, покрыв всю планету за несколько секунд, сорвалась с нее, выплескиваясь в открытый космос, утягивая за собой и большую часть атмосферы. А через мгновенье, на противоположной удару стороне, поднимая еще не опавшую почву, вырос гигантский вулкан. В одночасье, достигнув десятки километров в высоту, он изверг из себя огромный огненный столб, бьющий прямиком в космос, вслед испаряющейся воде и атмосфере. Еще долго бушевали разбуженные и вновь созданные вулканы. Обожженная поверхность планеты клубилась черными столбами от догорающего в остатках кислорода камня и земли. Жизни на планете уже не было. Да и смерти тоже. Танатос, полностью погибнув в этом столкновении, оставил на поверхности планеты огромный шрам, который был отчетливо виден из космоса.
Парящие же в космосе капсулы, решив, что больше ничего нового происходить не будет, медленно двинулись прочь от погибшей планеты по направлению к Земле.
— Но как же? Вы ведь сказали, что Вы не наши предки? — в недоумении пролепетал Игорь.
— И сказал чистую правду.
— А что же это?
Капсулы между тем, распределились над поверхностью Земли, которую вновь бомбардировали метеориты, образовавшиеся после гибели жизни на Марсе. А затем, аккуратно опустились. Получилось опять-таки же своеобразное кольцо. Лишь одна капсула осталась на орбите.
— На опустившихся капсулах не было ни одной живой клетки. На них полностью отсутствовал биологический материал.
— А зачем же тогда они нужны? — не мог понять Игорь.
— Это импульсные излучатели. Машины эволюции.
— Чего?
— Вы, — голос на мгновенье затих. — Я имею виду люди, ваша цивилизация и окружающий вас живой мир. Вы это полностью самостоятельный продукт эволюции. В вас нет ни единой клеточки от нас.
— А машины?
— А машины лишь подтолкнули вашу планету к образованию на ней жизни.
И картинка перед Игорем вновь приобрела движение. Капсулы опустились на поверхность Земли абсолютно не похожую на ее современный вид и поочередно стали выпускать какие-то вибрации. Парень видел, как незримые волны прокатились по поверхности планеты. Работая, как часы, машины тонизировали поверхность планеты, заставляли ее изменить некоторые свойства, пытались повлиять на неживое, с целью зарождения в ней хотя бы самой идеи жизни.
И вот это произошло. Подвергаясь импульсам, идущим от машин, в особенности от тех, которые попали в воду единственного на тот период океана, видимо вода по-своему преобразовывала исходящие волны, свободные атомы и молекулы неживого вещества начали разрушаться и по-новому комбинироваться, ища те возможные состояния, в которых может возникнуть органика.
Первым появились сахар и аминокислоты. Затем, уже соединяясь между собой, они сконструировали первую молекулу РНК. И здесь пропала необходимость разрушать и воссоздавать структуры заново. Молекула рибонуклеиновой кислоты, образовавшись однажды, выработала в себе одно очень занятное свойство. Она могла воспроизводить саму себя. А плотная, но при этом легко преодолимая масса воды, послужила отличным плацдармом для построения новых и усложнения существующих молекул.
Машины испускали импульсы все также поочередно. Но на суше влияния от них не было никакого. Безжизненные скалы и постоянно извергающиеся вулканы.
А в подогреваемом океане (солнечным светом извне и вулканической активностью в глубинах) уже образовались первые бактерии. Микроскопические живые организмы не были отягощены никакими задачами кроме самых основных: выжить, укорениться и размножиться. Они пожирали органические образования, которые в огромном количестве находились вокруг, делились с бешеной скоростью, но ничего не производили взамен. И вот, истощив почти до конца запасы свободно плавающей органики, бактерии начали гибнуть. Близлежащая капсула произвела импульс, и одна из бактерий, производя последнее деление, перед тем как исчезнуть из-за недостатка энергии, смогла сформировать во вновь образующейся клетке новые изменения.
