В Древнем Риме верили в фатов – божеств, которые определяют человеческую судьбу в момент рождения. Люди до сих пор не знают, вымысел это или реальность. Может быть, мы вынуждены жить по готовому сценарию? Или всё-таки имеем право на свободный выбор? Студенты школы литературного мастерства «Фатум» узнают о загадочной смерти молодой писательницы Алисы Лужицкой. Суд обвиняет директора Рудольфа Безуглова. Во время заседания каждый свидетель рассказывает свою историю, связанную с несчастной жертвой. Суду предстоит выяснить, что произошло с девушкой на самом деле…
Ф.М. Достоевский
– Прошу всех встать. Суд идёт.
Наглая божья коровка сползает по зелёной стене. Единственный жук, от которого не шарахаются брезгливые люди. Я отворачиваюсь и открываю старую записную книжку. Моя дурацкая привычка – писать где придётся… Нахожу несколько чистых страничек в середине, щёлкаю ручкой, опускаю капюшон как можно ниже и ещё сильнее горблюсь. Жаль, что не умею становиться невидимой. Это единственная суперспособность, которой я хотела бы обладать. Человек в чёрной мантии уверенной походкой направляется к столу. Длинные широкие рукава напоминают крылья, которые могут принадлежать только демону. Белые манжеты и воротничок – всего лишь уловка. Разумеется, судья хочет выглядеть ангелом в глазах напряжённых зрителей. Но быть и казаться – два совершенно противоположных понятия; нет никаких шансов, что они пересекутся даже в бесконечности.
Судья Гладких И.В. (именно так написано на табличке) оглушает тишину сакраментальной фразой: «Прошу садиться». Сам охотно следует просьбе-приказу и ставит локти на стол. Седые брови и волосы, круглые очки в толстой оправе, съехавшие на самый кончик носа, лысеющий затылок и строгий внимательный взгляд – вот он, настоящий страж правосудия! Никогда не видела настолько спокойных и уважающих себя людей. Ни один мускул не может дрогнуть на этом лице, потому что его обладатель трепетно оберегает каждую нервную клетку. Они ведь не восстанавливаются: уходят в небытие без надежды на возрождение. Судья захватывает в плен несчастную ручку и с силой сжимает в кулаке.
– Подлежит рассмотрению уголовное дело по обвинению Безуглова Рудольфа Валерьевича, директора школы литературного мастерства «Фатум», в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 110 Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно доведения лица до самоубийства. Преступление было совершено в отношении студентки факультета прозы Лужицкой Алисы Романовны. Сторону обвинения представляет прокурор – Лобанова Елена Дмитриевна, а сторону защиты подсудимого – адвокат Егоров Юрий Михайлович. В качестве потерпевшей выступает бабушка усопшей Уханова Алёна Ивановна. К сожалению, она не может присутствовать на сегодняшнем заседании по состоянию здоровья.
Вздрагиваю от резкого стука деревянного молоточка. Тоже мне, символ неоспоримой власти! И зачем только люди добровольно становятся прародителями шума, желая выглядеть ещё более пугающими?
– Судебное заседание прошу считать открытым. Прокурор Лобанова, представьте суду обвинительное заявление.
Чтобы я так же выглядела в сорок лет! Сдаётся мне, эта эффектная блондинка только что вышла из салона красоты. И как ей удалось добиться такого шикарного цвета волос? Платиновый блонд, классическое каре, идеальная укладка… Когда только успела? Может быть, она вообще не спит, ведь красота требует жертв. Тонкие коричневые брови в стиле Марлен Дитрих. Лёгкий розовый блеск на губах, с которых не сходит напряжённая саркастическая улыбка. Даже мне (хотя я сижу в самом конце зала) становится не по себе, когда эта самоуверенная дама обводит присутствующих полупрезрительным взглядом. Кажется, будто она хочет выжечь клеймо на коже беззащитного зрителя. Выходит, слегка покачиваясь на высоких каблуках, одёргивает полосатую вязаную кофту, небрежно накинутую на плечи, извиняется за то, что позволила себе такую одежду – в зале очень холодно, а она и так немного простужена…
– Благодарю, ваша честь.
Какой приятный голос и какая прекрасная дикция! Видимо, Лобанова нашла своё призвание. Всегда немного завидовала таким людям: они никогда не сомневаются в том, что говорят и делают. У них всё чётко выверено, продумано наперёд и потому безукоризненно правильно.
