- Старик все уши прожужжал мне этим проклятьем, - продолжил бывший стражник. - Кажись, лет пять назад какой-то мужик, из местных, рехнулся и точно также распускал людей на фарш. Правда его поймали и всё вроде успокоилось.
- До позапрошлой ночи, - воспользовавшись ситуацией, добавил Дамир.
- Убийцу я не разглядел, но я догадываюсь, кто бы это мог быть! - заявил он, и, изобразив уверенность, оглядел лица притихших ополченцев.
- И кто же? - спросил Стефан.
- Он! - указал на оруженосца Сису. - Это ж очевидно!
Услышав нелепое обвинение, Кен вздрогнул. Происходящее слишком напоминало его ночной кошмар. Проклятый новичок и наяву не давал покоя!
- Ах ты, сука! - заорал оруженосец и, сжав кулаки, шагнул к Сису. - Убью гадёныш!
- Постой! - остановил его Тинто. - Пускай доскажет.
Остальные согласно закивали головами, и Кен был вынужден им подчиниться.
- Вспомните, как он набросился на меня позавчера. Разве тот бред, что он тогда кричал, не показался вам странным? - напомнил Дамир и, убедившись, что зародил сомнения в душах ополченцев, пояснил: - Проклятье выбирает тех, кто послабее духом или переживает душевные терзанья. А этот сопляк недавно спёр чье-то золото и теперь мучается раскаянием. Мне это дед Волан сказал.
- Это правда? - спросил у оруженосца Тинто.
- Ну, типа того, - замялся Кен.
- Так это ты всех порешил? - испуганно пробормотал дядя Хавьер.
- Ты что совсем мозги пропил? - разозлился Кен. - Думай, о чём говоришь!
- А ты мне рот не затыкай! - зло прошипел Хавьер и, обратившись к остальным, заверещал: - Чего там спорить? Связать обоих и под замок, пущай посидят пока суд да дело!
- Верно! - поддержал Стефан. - А там уж разберёмся кто прав, кто виноват.
Почуяв опасность, Кен сделал шаг обратно к двери:
- Да вы что, с ума все посходили? - возмутился он. - Я не дам себя трогать!
- Держи его! - пронзительно заверещал дядя Хавьер и бросился к оруженосцу, намереваясь повалить его, но натолкнулся на кулак и с воем отшатнулся в сторону.
Его пример остудил остальных ополченцев, на миг они застыли в нерешительности.
"Пора тикать!" - понял Кен и, воспользовавшись заминкой, бросился к двери.
Возможно, он смог бы скрыться, если б не вовремя опомнившийся Стефан. Тот ловко подставил подножку, и навалился на упавшего оруженосца со спины. Кен завертелся на полу, пытаясь сбросить противника, но к Стефану на помощь подоспел Тинто, вдвоём они легко добились победы.
- Чёрт! Ловкий зараза, - пробормотал Стефан, пытаясь отдышаться.
- Мужики, а вы случаем не переборщили? - поинтересовался Жан, не принимавший участия в потасовке. - Я ручаюсь, что Кен лежал в горячке и никого не трогал.
- Ага, видали, как ты за ним приглядываешь! - перебил стражника дядя Хавьер.
- Дристал поди где-нибудь, пока он наших товарищей резал!
Тут Жан покраснел и осёкся. Затем, справившись с собой, он открыл рот, видимо, собираясь ответить, но его опередил Тинто:
- Я тоже не уверен в причастности Кена к убийствам, - заявил он. - Но коли есть такое подозрение, пусть лучше посидит под замком.
- Правильно! - поддержал Стефан. - Для всех так будет лучше, даже для него самого. Ведь за надежным запором сейчас куда как безопаснее.
С последним доводом Жан не мог не согласиться.
- Ладно, - сдался он. - Но никакого самосуда я не допущу!
- Там посмотрим, - пробормотал Хавьер себе под нос.
Глава 8. Бурная ночь
Посовещавшись, ополченцы поместили Кена и Дамира в одном из заброшенных домов на окраине деревни. Изначально они намеревались оставить там часового и сменять его по очереди, но никто не захотел стать первым, и после длительных пререканий было решено ограничиться только верёвками. Туго связав пленникам руки и ноги, ополченцы втолкнули их в сырую, пропахшую плесенью избушку и ушли, заперев за собой дверь. Выждав пару минут после их ухода, и убедившись, что за ним действительно никто не наблюдает, Кен попытался освободиться. Он несколько раз напрягал руки, пробуя порвать, или хотя бы растянуть свои путы, но в результате лишь разодрал до крови запястья. Тогда он подполз к сохранившемуся в комнате столу и, привалившись к нему спиной, начал энергично тереть верёвку об острую кромку деревянной ножки.
Второй пленник, Дамир Сису, всё это время просидел неподвижно, с раздражением наблюдая за потугами товарища по несчастью. В конце концов, он не выдержал и открыл рот:
- Ну, порвёшь ты их, и что дальше? - поинтересовался он. - Дверь заперта снаружи, окно слишком маленькое, а если начнёшь тут шуметь, тебя наверняка услышат и снова свяжут.
- По-крайней мере, тебя придушу! - прорычал Кен.
После такого ответа разговор прервался сам собой, и в комнате вновь повисла тишина, нарушаемая лишь настойчивым пыхтением оруженосца. Так продолжалось до самого рассвета, когда же небо за окном посерело, Дамир ещё раз попробовал заговорить:
- Слышь, чего ты так на меня взъелся? - спросил он. - Чем я тебе насолил?
- Да пошёл ты! - рявкнул Кен и стал работать над путами вдвое энергичней.
