– И еще. Три огромных мужика в его комнате отдыха – это подарок от меня. Это было их личное пожелание.
Я тоже вставил свои пять копеек.
– Скажи ей, чтобы напомнила про три конверта.
– Здесь со мной Иван Грозный, он просит напомнить Римскому про три конвертика. Во всех смыслах этого слова. До свидания.
М открыл окна, чтобы проветрить помещение. В комнату ворвался свежий весенний воздух.
Я достал визитку Пилсудского. Агентство "Легион". Доктор Иосиф Пилсудский. Очень странно. Взял кирпич-телефон, лежавшей на столе и набрал указанный номер. Трубку подняла секретарша. Я представился. Уже через час мы сидели в Макдональдсе на Арбате.
Пилсудский был очень взволнован. При этом сильно запинался.
– Я узнал все, что мог. Но вы должны понимать, что моя жизнь для меня несколько дороже, чем те деньги, которые вы заплатили.
Я успокоил его и объяснил, что наши возможности значительно превышают возможности любой шайки проходимцев. Даже этой.
– К делу. Что вы узнали?
– Это все Фауст Сергей Вячеславович. В начале 90-ых он основал компанию "Фауст 21 века". Я не знаю, кто профинансировал его дело, но в 1992 году оно начинает дико развиваться. Благодаря непонятному, но огромному источнику наличных, он смог раскрутить страшную пирамиду, которая чуть не поглотила всю страну. Никто ничего не мог с ним сделать. И вдруг, в один день все прекратилось. Что-то в этой схеме сломалось. Девочку, которую вы ищите, они взяли в заложники. Ведь она как-то связана с вами? Судьба ее опекунов неизвестна. Увы, я не смог их найти. Не исключено, что их ликвидировали. Но девочку я нашел. Она в детском доме. Здесь в Подмосковье.
– Как называется детский дом?
– Не помню. Кажется "Юнона". Детский дом с продвинутым изучением математики. Это адрес. Раньше он очень хорошо охранялся, но сейчас охрану убрали. Впрочем, будьте осторожны. Я уверен, что о вашем визите сразу же проинформируют.
Мне стало нехорошо. Я отпросился на пять минут в уборную.
Вернувшись, я спросил у Пилсудского, какой оборот сейчас у его агентства. Оказалось около полумиллиона долларов в год. Хорошие деньги. Небольшой офис в районе Лубянки. Я спросил, не хочет ли господин Пилсудский помочь нам и стать одним из наиболее влиятельных людей в стране. Пилсудский ответил положительно, но объяснил, что все зависит от ресурсов, которыми он обладает. Я объяснил, что он будет обладать почти неограниченными ресурсами. Но с его стороны потребуется создать небольшую, мобильную, хорошо экипированную армию. Работы очень много.
Я передал ему банковские коды и телефон моего помощника М.
– Не экономьте, и, пожалуйста, не воруйте. Мы тут же узнаем, и вы останетесь ни с чем. В одних трусах, где-нибудь в Ялте, или в Австралии, или на вершине Эвереста.
– На вершину Эвереста не получится, – вмешался М, – лучше в Ялту.
– Хорошо. Найдите приличный офис. И наберите людей. Первая группа понадобится, как только вы сможете организовать мне встречу. Я хочу лично встретиться с этим Фаустом. Встречу можете организовать хоть завтра.
Здесь мы расстались, чтобы направиться в детский дом. По дороге я купил игрушки, детские книжки и цветы.
Мы продвигались к величайшему парадоксу, который может случиться с одним человеком. Мы ехали в детский дом, в котором я провел все свое детство. Как не пытался, я совершенно не помнил никакую Алису. Впрочем, это было в реальном мире. А этот мир – просто копия того мира. Копия, которая может меняться по желанию кого угодно и как угодно. Так что помнить Алису я совершенно не было обязан.
Директор Детского сада княгиня Чайковская долго и бессмысленно выслушивала нашу лживую историю, пока я не объяснил ей, что она стала богатым человеком. При условии, что она заключит договор с нашей конторой и станет штатным сотрудником "Легиона". В ее задачи будет входить содержание и развитие Детского дома, охрана детей и развитие их творческого потенциала.
Она пыталась объяснить нам, что с Алисой связана очень темная история. На что я объяснил, что буквально через пару дней с этой преступной группой будет покончено. В связи с чем, если она желает с нами работать, звонить к ним уже не имеет никакого смысла. Не говоря о безнравственности подобного поступка.
Мы спустились в комнату для свиданий. Алиса пришла через минут двадцать. Она была немного напугана, но узнала меня и тут же бросилась на шею. Так мы просидели около часа. Она ничего не могли объяснить про своих приемных родителей, кроме того, что бандиты их забрали. Дальше рассказ перешел в рев, в котором ничего нельзя было разобрать.
– Я разберусь с ними – пообещал я Алисе, – никогда больше не вспоминай о них.
– Ты заберешь меня отсюда? – спросила Алиса с умоляющим взглядом.
Я не знал, как ответить, что я не могу забрать в свой мир виртуального персонажа.
