Ослепительно яркое копье Зевса тысячей тонн ударило в асфальт перед нами. Лариса с Анной вскрикнули от испуга. Все застыли с открытыми ртами.
– Это знак. Скорее, побежали в гостиницу.
Как я и ожидал, гостиница оказалась зданием МГУ, переделанным в каком-то странном готически-футуристическом стиле. На верхней башенке ярко сверкало "0З". По бокам здания огромные экраны с яркими рекламными роликами и улыбающимися женскими лицами. Огромная туча нависла прямо над шпилем и набирала силы, закручиваясь в виде гигантской космической анаконды, готовой пожрать здание и всех ее обитателей. Дождь хлестал как из ведра. Мы вбежали в фойе с центрального входа.
Нам навстречу бежала странная парочка. Господин в черном костюме с золотой цепью тащил за собой красавицу-брюнетку в барашковой шубке, под которым ничего не было, мини-юбке и порванных чулках. Она спотыкалась на высоких каблуках, дико хохотала и кричала: "Скорее, в нумера! В нумера! Ночь оплачена. Долой из этого гиблого, проклятого места. На всю ночь, на всю ночь, только не дай мне сегодня заснуть". Ее спутник смущенно повторял, что на улице гроза, но карета сейчас подъедет.
– А нож, нож забрал?
– Конечно, конечно забрал. Но зачем тебе этот нож? Мы будем читать книги?
Они пробежали мимо и скрылись в грозовой тьме.
– Что за ерунда? – спросил я Владимира Ильича.
– В здании проводят сразу несколько шоу. Это, по-видимому, по мотивам "Идиота" Достоевского.
– Понятно.
К нам подбежали девушки с подносами. Как обычно. Водка и канапе. Выпили, выдохнули. Анна с Ларисой ушли по длинному коридору, следом за толпой.
Пилат пошел к лифту.
– Пойдем со мной, нужно переговорить.
Мы поднялись в офис. Кот встретил нас с таким же подносом, как на входе. Я автоматически схватился за стопку водки, но рука прошла сквозь голограмму.
Пилат удивленно взглянул в мою сторону,
– Согласен, очень смешно. Сохраняешь чувство юмора.
Затем обратился к коту,
– Верни нас назад в офис.
Далее он проследовал в свой "саркофаг". Я забрался в соседний челнок. Снаружи незнакомая мне секретарша, набирая что-то на пульте, помогла нам выбраться. Я оказался в теплом сером свитере и джинсах. Приятное ощущение тепла и сухости. Мокрая одежда осталась в виртуальном мире.
Мы прошли в комнату отдыха, уселись в кресла и закурили по сигарете. Москва нежилась в ярких лучах солнца.
– Можно я открою окна? Немного душно.
Пилат еще раз удивленно посмотрел в мою сторону.
– Конечно, почему ты спрашиваешь?
Я прошел к окну, повернул рычажок. Стекло мягко выехало наружу. В комнату ворвался теплый летний ветерок. Все было настоящее. Но воля ваша, это был не мой мир. Ничего из этого я не помнил.
Владимир Ильич снова начал ворчать.
– Наше шоу теряет рейтинги. Твои сценарии плохо работают. Людям нужны действия, перестрелки, секс, рок, романтика. Твое размазывание по тарелке, все это словоблудие им надоело. Я считаю, что нужно двигаться к концовке и нужно сделать ее максимально фееричной.
Он еще раз затянулся, затем позвал секретаршу. Она принесла нам по чашке кофе.
– Саша, принеси наш сценарий, пожалуйста.
Пилат передал мне сценарий, отпечатанный на двух страницах.
– Посмотри, пожалуйста, что можно здесь изменить.
Минут пять я изучал сценарий. Я должен был вернуться в бальный зал, где собрались наши гости. Там я должен был сообщить им, что они живут в виртуальном мире. В то время как на самом деле, все они давно мертвы, а их физические головы находятся внутри специальных колонн. Я рассказываю всем про Галилея, величайшее открытие которого заключалось в том, что сидя в каюте гигантского корабля-Титаника, если вам никто не скажет, где вы, вы никогда не поймете, что вы куда-то плывете. Законы действуют одинаково как на земле, так и на корабле. Вы можете играть в мячик, волейбол или бадминтон, все будет точно также. Гости спрашивают, к чему все это. А я объясняю, что мы находимся на огромном космическом корабле "Атлантида", который плывет в космическом пространстве к новой земле. Люди веками искали Атлантиду на дне морей. А она все это время была снаружи. Корабль управляется искусственным интеллектом. Земля давно уничтожена в результате экологической катастрофы, вирусов и ядерной войны. Виртуальное пространство плохо регулируется с моральной точки зрения и очень пластично. Кроме того, в последнее время участились взломы и хакерские атаки. Так что, под концовку я должен был начать вопить, что если все не одумаются и не перестанут устраивать оргии, то виртуальный мир превратится в адский хаос. А до новой обитаемой системы еще около тысячи лет полета. Я должен был начать махать руками, кричать, что таким образом все погибнут, а в самом конце дико закричать, разбить какую-то огромную китайскую вазу, после чего рухнуть на пол. Очнуться я должен был в психиатрической больнице. Где и завершил бы написание своего романа. Дальше сценарий обрывался.
Самое смешное, что я не писал этот сценарий, более того, я был с ним совершенно не знаком. Тем не менее, я был вынужден согласиться с Пилатом.
– Я согласен, это очень скучно. Морализаторство сплошное.
