– Мы не знаем. Медсестре плохо, она сейчас на успокоительных. Но она говорит, что они вдруг начали краснеть, тускнеть, превратились в туман, а затем и вовсе исчезли. Она пыталась позвать коллег, но те только смеялись. В общем, полный бред. Очевидно, что она в сговоре со злоумышленниками, которые выкрали тела. Нам срочно нужны оперативники, чтобы поймать этих негодяев по горячим следам. Вы можете выслать ваших людей?
– Да, конечно, сейчас направлю.
Пилсудский опустил телефон. Колени у него дрожали от слабости, ему было плохо.
Он еще раз набрал Александра, но телефон не отвечал. На КПП тоже никто не брал трубку. Пилсудский бросился к выходу по длинным коридорам здания. На выходе охранник с фамилией Комаров на бейджике обменивался с кем-то СМС-ками.
– Где он?
Охранник от неожиданности уронил телефон на пол.
– Товарищ генерал!
– Где хромой, который приходил ко мне с докладом?
– Александр Косарь?
– Да, да. Где он?
– Но он не хромал. Он спокойно вышел из здания. Подъехала машина, по-моему "Бентли" серебристого цвета. Из нее вышел какой-то японец, открыл ему дверь. Тот сел в машину, и она уехали.
Пилсудский достал из пачки "Наша марка" последнюю сигарету. Закурил.
– Слушай, Комаров, ты в Бога веришь?
– Никак нет, товарищ генерал, Бога нет. Это давно доказано.
– А в дьявола?
– Дьявола тоже нет.
– Понятно. Теперь у меня вообще ничего нет. И у тебя ничего нет. Так какого хрена ты тогда здесь делаешь?
Пилсудский покраснел от собственного крика. Эхо разнеслось по коридору. Комаров в ужасе упал на собственный стул.
– Охраняю… Мои функциональные…
– Я говорю, не на этом стуле, а на этой земле. На хрена ты сюда приперся, если куда ни глянь, у тебя ничего нигде нет?
Пилсудский выкинул пустую пачку на стол охранника, развернулся и пошел к лифтам. Там он и скрылся в темноте коридора…
Вот так и закончился мой роман. Его написание заняло чуть больше месяца. Для этого я взял творческий отпуск. Алиса отказалась от путевки на Валаам. Встреча с неизвестным продюсером ее не заинтересовала. Она также пояснила, что потеряла интерес к роману Михаила Булгакова и не желает участвовать в каких-либо шоу или балах у сатаны. Тем более разгуливать перед всеми без одежды. Пусть в этом участвуют те, кому это интересно, сказала она.
Нет, так нет. Наши путевки пропали. И после этого к нам никто не звонил.
Вчера я дописал последнюю главу. Весь вечер искал визитку профессора В.В.Ландау и нашел ее в порванном кармане пиджака, в котором был, когда мы встречались в последний раз.
Профессор был рад моему звонку и предложил встречу назавтра в 7 часов вечера на Чистых прудах, рядом с памятником Грибоедову. Я распечатал роман и упаковал пачку в пакет.
Я приехал на пять минут раньше, профессор уже был на месте. Мы молча прогулялись к Чистому пруду, присели на скамейку. Я передал рукопись. Профессор о чем-то задумался, разглядывая черного лебедя. Затем лениво открыл последнюю страницу рукописи. Катрен номер 75.
– "И когда Ты пройдешь блистающей Стопой
Среди гостей, рассыпанных звездами по траве,
И в завершении своей счастливой миссии достигнешь того места,
которого достиг я, – переверни пустой Стакан!".
– Весьма, весьма интересно.
Я посмотрел на профессора.
– Но ведь вы же даже не читали?
– Почему же. Вот скажи, в 56 главе твои герои починили гильотину, у Аннушки нашлось масло для смазки, а на следующий день массам обещали казнь. Но следующий день у тебя в романе так и не настал. Так зачем же чинили гильотину? Получается, что казни так и не было?
Я был искренне напуган. Профессор умудрился прочитать роман, даже не открывая его.
– Получается, что не было.
– И потом, ты сделал небольшое упущение. ОЗ просил казнить Великую блудницу Запада, великую волшебницу. А у тебя зарезали какую-то непонятную блудницу в барашковой шубке. Зачем же он тогда пропустил главного героя? Условие то выполнено не было.
– Верно. Я сам этого не заметил.
– Как же тогда у тебя главный герой домой попадает?
Я был вынужден согласиться. Небольшая ошибка. Но вот ужас! Профессор знал роман лучше меня.
– Значит, вы не опубликуете мой роман? Я целый месяц на него убил.
Профессор достал пачку сигарет, мы закурили.
– Мое издательство готово опубликовать твой роман. Свои условия ты выполнил. Честная сделка. Кроме того, взамен пропавших путевок на Грибоедове тебе полагается месячный творческий отпуск, оплаченный издательством.
– Что вы, не стоит.
– Очень даже стоит. Твой роман не пойдет без рекламы. Никто не станет его читать. Кому сейчас нужен Апокалипсис, бал у сатаны, искусственный интеллект? Смешно. Сейчас никто не думает о будущем. Нужна реклама. Вот если бы твой роман нашли в какой-нибудь банковской ячейке, или в старом сейфе, или шкафу, который никто не открывал с 50-го года прошлого века, вот это другое дело. Пожелтевшая от времени, уставшая рукопись, пролежавшая где-то почти 70 лет. Это уже был бы фокус.
– Согласен.
Профессор усмехнулся.
