- Извини, дружище, но тебя на тот праздник он не зовет,- наконец справившись с
пробкой, закончил француз.
- Не скажу, что я сильно расстроен. Ты ведь знаешь, господин полковник, я выделиться
не стремлюсь. Меня вполне устраивает прочное положение и уверенность в
завтрашнем дне. А вся эта суета вокруг царя, дворцовые интриги и тому подобная
дребедень. Чур меня, стоять вровень с сильными мира сего.
- А отчего не зван-то догадываешься?
- Догадываюсь. Первый успех, свершился пока государь был где-то… Насколько я
понимаю, две недели назад он едва только добрался до Воронежа, и только потом
помчался вниз по Дону на «Орле»?
- Ты все правильно понимаешь.
- Ну вот. Опять же, простой сотник, едва получивший дворянство, и за царским столом.
Непорядок.
- Все же, удивительный ты человек, Ваня.
- Нормальный я человек. Если хочешь, хотя бы относительно спокойной жизни, то
придерживайся простого правила. Всяк сверчок, знай свой шесток. Кстати, спасибо за
подсказку. Ты был совершенно прав, захвата каланчей оказалось более чем
достаточно,- припоминая их разговор еще в Москве, поблагодарил Иван.
Потом принял оловянный бокал с вином, и отпил немного рубиновой жидкости. М-м-м.
Красота-то какая. Все же, пить такое вино, от которого просто веет благородством, из
оловянной посуды, это кощунство. Хрусталь. И только хрусталь.
- Всегда готов удружить. Но только ты учти одно небольшое обстоятельство. Не
отметить твое рвение Николай не мог. Его попросту не поняли бы. Но в целом, он
твоим поступком недоволен. Все как я тебя и предупреждал.
- Ничего. Тучи минуют, и небосвод вновь станет голубым. Тем более, если его
преображенцы преподнесут ему другую победу. А уж если это свершится в течении
суток, со дня его прибытия, так он и вовсе оттает.
- Интересно, что это ты приготовил для моих орлов, не спрашивая их полковника?
Вроде бы и изображает недовольство, но Иван прекрасно понимает, что командир
гвардейцев слушает его с надеждой. Эта война, экзамен не только для молодого царя, но и возможность для его окружения приблизиться к государю, или упрочить свои
позиции. Отмахиваться от слов того, кто в свои молодые годы успел сотворить
достаточно много удивительного, глупость несусветная. Вот де Вержи и слушает.
- Бог с тобой, господин полковник. Кто я такой, чтобы замахиваться на гвардейский
полк. Просто, на правах старожила, я хочу кое-что предложить их командиру. А уж
захочет он этим воспользоваться, или пошлет меня к черту, это решать только ему.
- Вот даже как. И что же может предложить мне старожил этих мест?
- Есть тут одна крепостца, которая сторожит другую протоку Дона. Зовется она Лютик.
Причем, это не какая-то там башня, с земляными укреплениями, а самый натуральный
замок, с сильным гарнизоном.
- Слышал о таком.
- Вот я и подумал, отчего бы славным гвардейцам, отправившимся в свой первый
поход в таковом звании, не отличиться в первые же сутки. Правда, полковнику их
придется пожертвовать возможностью оказаться на званом ужине в палатке царя.
- К черту ужин,- отбросив наигранное равнодушие, подался вперед полковник.
- Вот план местности,- отодвигая посуду, и раскладывая карту, или точнее все же схему, начал пояснять Иван.- Выдвигаетесь одним батальоном вот отсюда. Средства для
переправы на правый берег я предоставлю.
- Одного батальона хватит?
- Если труса праздновать не станут, то хватит с избытком. Там гарнизон не больше двух
сотен янычар, при трех десятках пушек. Итак. Лютик стоит в плавнях. Но холодная вода
уже сошла, теплая еще не подоспела.
- Что это значит,- вздернул бровь де Вержи.
- То что, половодье на Дону имеет две фазы, которые изредка совпадают. И именно на
это я и строил расчет, когда совался сюда. Ни о каких аппрошах в воде не может быть и
речи, а значит туркам оставалось лишь атака в лоб. Где мы их и раскатали.
- Ты предлагаешь нам вести планомерную осаду?
- Нет. Этого я не предлагаю. Просто обращаю твое внимание, что твой полк будет
лишен удовольствия месить грязь, будучи чуть не по колено в грязи.
- Это радует. Что дальше?
- Дальше, рассредоточиваешь своих людей, здесь, здесь и здесь. Мои люди точно
покажут, где именно. Я отправлю с тобой мой взвод усиления, во главе с десятником.
Офицера не дам и сам не пойду.
- Иначе слава не будет моей в полной мере.
- Правильно понимаешь. А стрельцы, что? Кто вспоминает рядовых? Так вот, в этот
взвод входят два десятка штуцерников. Всех, кто у меня есть с тобой отправлю. И очень
прошу, не надо отдавать им приказы. Десятник сам все сделает в лучшем виде. Во
всяком случае, с верха стены они турок сгонят. Останутся только те, что в бойницах. Но
тут уж сами. Кроме того, там будет мои две полевые мортирки. Снарядов у меня только
шесть десятков, но я отправлю туда их все. Поверь, штуцерники и мортирки, стоят
доброй бомбардировки. Кроме того, я передам тебе десяток готовых штурмовых
лестниц. Достались нам от турок. Мы примерялись, получится на уровне. Словом, если
поторопишься, то уже к завтрашнему обеду, над Лютиком будет развиваться прапор
Преображенского полка. Как тебе перспектива?
- Если все случится именно так, как говоришь ты, то просто великолепная.
