Воспользовавшись тем, что они на мгновение помешали друг другу, рванул вперед и в прыжке ткнул клинком, достав самым кончиком крайнего противника. Крутнулся, резанул его по коленям, толкнул вперед и почувствовал, как рвется колет у меня под мышкой. Третий разбойник успел сделать выпад наугад и попал…
— М-мать… — Я двинул его гардой эспады в морду и надел на дагу. Плотный крепыш, с лысой как яйцо головой, заперхал и, пуская кровавые слюни, ничком рухнул на землю.
Я быстро отскочил назад на несколько шагов и помотал головой, стараясь прогнать кровавый туман.
Из кустов вышел низенький и хрупкий парень. Я переступил ногами, становясь в стойку, но франк, а скорее испанец, судя по его смуглой, почти черной коже, отрицательно качнул головой, вежливо и почтительно поклонился, положил свой меч на траву и, быстро развернувшись, скрылся в лесу.
— Я найду вас, мастер… — донесся до меня его удаляющийся голос. — Обязательно найду… когда буду готов…
— Ищи, щенок… — Я сплюнул, обернулся на звуки боя и, едва не падая от слабости, побрел туда.
На полянке, сплетясь в клубок и рыча как звери, катались два человека. Судя по гельским матюгам, одним из них был Тук. Неподалеку от них предводитель франков, стоя на коленях, сжимал ладонями свое лицо и тихо выл. Картинку завершали несколько трупов разной степени комплектации, распростершихся в лужах крови.
Я быстро подскочил к бородачу, саданул по затылку навершием эспады, а потом поймал за волосы противника Логана и ткнул дагой ему под подбородок.
И неожиданно сел. Ноги наотрез отказались держать. Состояние было такое, как будто я из горла высадил бутылку самогона. Голова отчаянно кружилась, подташнивало… И дико хотелось спать…
— Матерь божья… — мешая матерные слова со словами молитв, Логан попытался встать, не смог и привалился ко мне боком. Выглядел он страшно, лицо все было залито кровью, от колета остались одни клочки. А под ним…
— Братец… — Я толкнул его локтем. — Какого хрена ты кольчугу на охоту напялил?..
— Дык… — Шотландец смущенно хохотнул, закашлялся, а потом прохрипел: — Дык… это Амалька все… Мы условились поиграть с ней в жестокого завоевателя и храбрую бретонку…
— А кольчужка на хрена?
— Дык чтобы как взаправду было…
— Считай, что она тебе жизнь спасла…
— Ага… ох… помоги… — Логан, опираясь на меня, встал, пошатнулся, утвердился на ногах, а потом…
А потом стал приплясывать. Со стороны это смотрелось так, будто хромой на обе ноги медведь пляшет джигу.
— Ну… — Скотт протянул мне руку.
— А давай… — Встал, обхватил его за плечо и, матерясь от боли, стал рядом.
Тук, надувая щеки, загудел, словно шотландская волынка, и стал выкрикивать слова какой-то тоже шотландской песни. Пытаясь не сбиваться, я старательно повторял слова, выделывал замысловатые коленца ногами и был совершенно счастлив…
Ну а что?..
Ведь мы победили…
И остались живы…
Надо бы еще отлить на них всех…
Но всех обмочить не смогли…
Суматоха в герцогстве Бретань, конечно, возникла преграндиознейшая. Но обо всем по порядку.
Надо сказать, выжили мы совершенно чудесным образом. После того как вдосталь поглумились над франками, стал вопрос: а что, собственно, делать дальше? Ответ напрашивался сам по себе. Валить, конечно. Как можно быстрее и как можно дальше.
Но не успели. Прилетела целая кодла людей графини и совсем уж вознамерилась завершить дело, начатое франками. Мы в очередной раз собрались геройски помереть, но тут…
Тут уже примчались вооруженные бретонские жандармы во главе с бастардом графом де Вертю, сыном бретонского дюка Франциска от дамы де Виллекье, официальной его любовницы и по совместительству первой статс-дамы дюшесы — его же жены.
Так вот, после прибытия жандармов статус-кво быстро восстановился. Как я узнал позже, дама Логана, баронесса Амалия де Бютт-Фресно, сразу после нападения рванула со всех ног за помощью. Куда? Конечно, в замок графини. И конечно же никакой помощи она бы там не нашла, совсем наоборот, с большой долей вероятности отправилась бы на тот свет, но по счастливой случайности туда же прибыл с визитом по каким-то своим делам побочный, но признанный сынок дюка. Словом, повезло нам.
Я грешным делом подумывал, что к покушению приложила свою очаровательную ручку сама дюшеса. Ведь она лично рекомендовала мне посетить владения графини. Но, к счастью, герцогиня оказалась ни при чем… Но об этом позже…
— Ай зараза такая!.. Да что ж ты творишь, мать твою?! — Я здоровой рукой влепил затрещину лекарю. — Пшел вон, собака…
Сухой как вобла мужичок в черном испуганно рванул к двери, запнулся о табурет и покатился кубарем по полу.
Феодора прыснула смехом:
— Вот-вот, дядь Вань, гони картавого, гони, а я сама тебя перевяжу. Сейчас теплой водички братики принесут, и все в лучшем виде сделаем. Не думай, я умею, матушка научила, а она знаешь скольких выходила…
Ошарашенный лекарь, обещая накатать на меня жалобу, сунулся к двери, но она неожиданно открылась и в очередной раз снесла его с ног, отправив несчастного медикуса в глубокий нокдаун. На пороге возник Луиджи и торжественно доложил:
