— Увы, ваше высокопреосвященство, я не смог ему отказать…
— Грубо действуете, Жан! Грубо! — неожиданно вспылил кардинал. — Надо было сразу покинуть Бретань. Вы просто не понимаете ценности этих документов для нас!
— Увы, не мог, ваше высокопреосвященство. Мое судно пострадало и стояло на ремонте…
— Ладно, — де Бургонь так же внезапно успокоился, — не могу же я требовать от вас невозможного…
— Мне показался подозрительным этот Антоний. Хотя он опознался как положено…
— Не берите в голову, Жан. Все равно он мертв. Не так ли? — пристально посмотрел на меня кардинал.
— Именно так, ваше высокопреосвященство.
— Продолжайте…
Надо сказать, разговоры с кардиналом всегда напоминали допросы. И этот раз тоже не стал исключением. Но в итоге все вроде обошлось. Впрочем, разговор закончился далеко за полночь, и мы успели обсудить множество тем, не связанных с Бретанью. Но наконец пришла моя очередь задавать вопросы.
— Ваше высокопреосвященство, осмелюсь…
— Вас, наверное, интересует этот отравитель Корнелиус? — небрежно поинтересовался де Бургонь.
— Да. Какова судьба расследования?
— Расследование идет… — внушительно сообщил кардинал. — Поверьте, Жан, этим человеком занимаются наши лучшие дознаватели. Насколько я в курсе, они уже вышли на след заказчика. Большее я сообщу перед вашим отъездом.
— Ваше высокопреосвященство…
— Перед отъездом Жан, перед отъездом… — нетерпеливо отмахнулся священник и подвинул к себе пачку документов, давая понять, что разговор окончен.
Я уже успел себя проклясть за решение отдать церковникам лжемонаха, но с рассветом ко мне в келью заявился старший инквизитор фра Георг, румяный низенький толстячок с умными глазами, и выдал полный расклад по расследованию. Оказывается, особая команда инквизиции прямо сейчас ставила на уши город Мехелен, а счет задержанным уже шел на десятки.
— И уже есть след!.. — Фра Георг таинственно понизил голос. — Не беспокойся, сын мой, оного Альфонса мы изыщем, буде он на самом деле и вовсе не Альфонс.
— Фра Георг, возможно, вам нужна какая-либо помощь?
— Сын мой, занимайся своим делом, а мы займемся своим… — с легким превосходством усмехнулся священник. — Иди с миром…
И пошел я. К кардиналу, завтракать.
— Вы довольны, Жан, ходом расследования? — Де Бургонь аккуратно очищал вареное яйцо в специальной подставочке.
— Доволен, ваше высокопреосвященство, но…
— Но хотели бы сами участвовать в нем, не так ли?
— Вы, как всегда, проницательны, ваше высокопреосвященство.
— Вы излишне горячитесь, Жан, — кардинал удрученно вздохнул, — пусть все идет своим чередом. Результаты вы увидите уже в ближайшее время. Кстати, мы не отпустим вас в Швейцарию. Договариваться с кантонцами поедут другие люди. И да, немного поразмыслив, мы решили, что будет целесообразно нанять валлийцев. Это создаст впечатление, что кинг стал на нашу сторону. Вы говорили, что у вас есть кандидат на эту миссию?
— Да, ваше высокопреосвященство. — Я вежливо склонил голову.
— Небось ваш вассал, Уильям ван Брескенс? — небрежно поинтересовался кардинал и, не дожидаясь моего ответа, быстро добавил: — Нет-нет, мы не против, пусть будет он. Ну а мы, в свою очередь…
— Ваше высокопреосвященство, — в кабинете неслышно возник служка, невольно перебив священника, — в обитель изволили пожаловать вдовствующая герцогиня Бургундская, ее высочество Мергерит.
Кардинал повел бровью, служка так же неслышно исчез.
— Ну а мы, в свою очередь, — как ни в чем не бывало продолжил он, — все вместе, обговорим наши дальнейшие действия. Ибо сложившаяся ситуация не терпит промедления…
Мегги примчалась в обитель со скромным эскортом и с минимумом свиты — видимо, хотела, чтобы ее визит остался в тайне. Интересно, она знала, что я уже здесь, или визит планировался заранее?
Сразу уединиться с ней не получилось — сначала мы отстояли обедню, потом чинно обедали, и только потом меня пригласили в ее покои — герцогиня заняла целый флигель.
— Ваше высочество… — несмотря на раны, мой поклон был безупречным.
— Ваше сиятельство… — Мергерит слегка кивнула мне и легким движением кисти дала знак удалиться дамам из свиты.
— Ваше…
— Жан!!! — Герцогиня слетела с кресла и, поджав ножку в бархатной туфельке, повисла у меня на шее. — Я считала минуты…
— Мегг… — Я прижал ее, крутнул вокруг себя и, ощутив острую боль в боку, едва удержался от стона.
— Жан… вам нездоровится? Вы бледны… — Мергерит осторожно отстранилась и внимательно посмотрела на меня.
— Совершеннейшие пустяки, моя госпожа…
— Матерь Божья! — всплеснула руками герцогиня. — Вы, мужчины, совершенно как дети! Всё, решено, я вас больше никуда не отпущу! — И по слогам повторила: — Ни-ку-да. Вы поняли, Жан? Ну это надо же…
«М-да… и как это понимать? Эта курица считает, что может приказать мне спрятаться у нее под юбками? — Во мне неожиданно вспыхнула злость. — Да будь ты хоть королева…»
