А. С. Пушкин (произведение «Бахчисарайский фонтан»)
Бахчисарай
11 июня 1735 года
Я поправил тюрбан, или как эта конструкция на голове называется. Непривычно и в таком головном уборе сильно жарко. Не понять, как и лучше. С покрытой головой, или… Нет, все же с покрытой, а то тепловой удар быстрее можно получить.
Но и конспирацию никто не отменял. Да и волосы я только недавно намочил водой. Еще терпимо, но солнце палило нещадно. В тень, если ее и находили, старались ставить лошадей. И без того падеж животных при переходе составил до десяти процентов. А если бы месяц шли?
Однако, свое рабочее место, мой кабинет под открытым небом, я потребовал оборудовать тенью. Поэтому я беседовал со связным, он же посыльный, своего деда, под навесом из плотной шерстяной тканью.
— Только один дворец! — настойчиво, словно мантру, повторял посланник от моего деда.
— Нет, — спокойно отвечал я, отпивая холодный кофе.
Напиток был условно холодным, в такой жаре, что установилась уже второй день, холодным может быть только рассудок. И то, если изрядно напрячься.
Мы находились в одном дне, точнее, в одной ночи перехода до Бахчисарая. Проводников мой родственник дал хороших. И почти две тысячи бойцов с большим количеством телег и лошадей удалось относительно скрытно расположить близко от столицы Крымского ханства.
Третьи сутки мы так и передвигались: в основном ночью, иногда днём, но только, если три группы наших разведчиков сообщали, что впереди на пять-шесть вёрст людей практически нет. И сейчас был бивуак перед очередным, последним рывком до Бахчисарая.
Я посмотрел на своего собеседника, как на некомпетентного человека. То, о чем он просил, не только сложно осуществимо, но и слишком подозрительно. Ну как не грабить, если выступаем в роли грабителей?
— Мы будем грабить все богатые дома, которые стоят рядом с дворцом. Можете пометить краской на дверях, или мелом, или углём, какие дома не следует трогать, — озвучивал я свою позицию представителю Исмаил-бея. — Но вы должны осознавать, что иные жители города поймут, чьи дома не были ограблены. И тогда возникнут вопросы. Почему не грабили вас… Тех, кто будет после моего набега добиваться власти в ханстве.
Посланник деда замолчал и стал интенсивно разглаживать свою частью седую бороду. Эти телодвижения, видимо, помогали ему найти правильное решение в нашем споре.
Я же думал о своем. В очередной раз размышлял, не будут ли нас ждать в городе? Не знают ли татары, какая угроза нависла над их столицей?
Как я считаю, нам удалось скрытно подойти к Бахчисараю. Это, конечно, не значит, что нас никто не видел. Но близко не подпускали никого. В моём отряде присутствовали татары — люди деда, тех сил, во главе которых мой родственник намеревается встать.
Они немало помогали, прежде всего в выборе и путей и мест для бивуаков. Пришлось довериться, хотя и моих людей хватало, и разведка была. В откровенную засаду нас было завести нелегко. А татары были еще и прикрытием для всех тех, кого мы встречали, или могли встретить на своем пути.
Кроме того, башкирские воины оставались почти неотличимыми от татарских, особенно издали. Что же касается пехоты, гвардии, которая также участвовала в операции, артиллеристов, то частично бойцы ехали в крытых тканью фургонах или, скорее, кибитках, по типу таких, что использовались татарами.
Те же, кто мог хоть бы издали сойти за крымчака, передвигались верхом и в татарских одеждах. Благо, что почему-то в Измайловский полк набирали исключительно тёмноволосых солдат и офицеров. До сих пор не понял, почему так. Наверное, прихоть государыни. А вот в ротах преображенцев и семеновцев были и рыжие, и блондины, русые, с типичными «рязанскими лицами», носами-картошкой. Ну куда их показывать? Если только не в качестве славянских рабов. Я предлагала, почему-то не захотели…
— Этой ночью драгоценности и дорогие вещи из домов наших союзников будут вывезены. Постарайтесь дома эти не сжечь, а лишь только сделать вид, что вы грабите! — сказал татарский посланник.
Недаром он молчал минут пять. Выдал-таки соломоново решение. Вообще у деда хватает и решительных людей и преданных, как мне кажется. Вот не думал, что найдутся силы пророссийские. Да, в каждой нации есть «пятная колона». Но тут же вопросы религии, традиций, подчинения гяурам, то есть нам, неверным. Оттого еще больше проникаюсь уважением к деду. Вопреки, но он имеет свою команду и людей, влияние.
— Хорошо! Так тому и быть! Пометьте углем свои дома. Жечь их не станем, — сказал я, вставая со своего походного стула.
Этот предмет мебели был раскладывающимся, по типу того, какими пользовались рыбаки или туристы в будущем. Кстати, имею помысли поставить производство похожей мебели на поток. Или даже добиться государственного, военного стабильного заказа.
