Анна Леопольдовна сидела и продолжала трястись. Её выпученные глаза наливались влагой. Она хотела разрыдаться, но боялась пошевелиться.
«Что же будет? Что же теперь будет?» — задавала сама себе вопрос Анна Леопольдовна.
То же самое спрашивал и внутренний голос Андрея Ивановича Ушакова.
— Андрей Иванович, нешто ты побледнел? Утомился? Ты ступай, выспись. Завтра поутру жду от тебя с докладом по Волынскому. Интересно, что ещё напел наш соловей, — сказала Императрица, лукаво посмотрев в сторону своего фаворита.
Эрнст Иоганн Бирон от напора царственного взгляда поёжился и втянул голову в плечи. Недавно Волынский рассказывал, что почти все свои дела согласовывал с герцогом. От чего можно было бы заподозрить и Бирона.
— Могу ли я просить вас покинуть опочивальню моей жены? Простите, но нам есть с чем поговорить с Анной Леопольдовной, — словно под воздействием выпитого хмельного напитка, осмелев, громко сказал Антон Ульрих.
Но его слова проигнорировали все.
— Так чего, Андрей Иванович, мне не надо было пить шампанского? Думал, что не хватит молодым? Так если они нос воротить друг от друга не будут, я целый корабль шампанского из самого Парижа закажу. Пусть пьют, хоть упьются! — сказала императрица и громко рассмеялась.
А потом уже медленно, лично закрывая распахнутую дверь, стала удаляться. Лишь только лукаво усмехаясь. В отличие от сломанной двери, которая никак не хотела плавно закрываться, императрица поверила, что сломанные судьбы Антона и Анны поддаются ремонту.
И что уже скоро можно будет говорить, что русская принцесса и немецкий принц не сидят в заточении в крепости, и уж тем более не спят друг с другом по графику и принуждению. А все у них по любви. И это, на самом деле, был серьёзный, в том числе и политический, момент.
Антон Иванович Ушаков в это же время, когда государыня уходила, судорожно думал, что же теперь делать? Ведь его агенты, конечно же, слушали, о чём говорила Анна Леопольдовна со своей подругой. Есть и те, кто знает части интриги. Когда государыня умрет, то люди Ушакова смогут сложить два плюс два. И насколько тогда эти люди окажутся верными.
Андрей Иванович контролировал и тех медикусов, которые следили за самочувствием Анны Леопольдовны. Он обрадовался, когда косвенные признаки, что она беременна, появились. По крайней мере, кровь у будущей матери наследника российского престола должна была пойти два дня назад. И до этого сбоев у Анны не было никогда, а за этим следили.
Значит, по мнению Ушакова, Антон Ульрих выполнил свою миссию. Да, оставался определённый риск. И в том, беременна ли Анна Леопольдовна; и в том, родится ли мальчик; и в том, выносит ли она ребёнка и родит ли его здоровым. Андрей Иванович в последнее время сильно поверил в себя и в свою звезду. Видимо, он несколько ошибся.
На подкашивающихся ногах Ушаков покинул комнату. А после, со слезами на глазах, и Анна Леопольдовна попросила уйти своего мужа.
Бывают случаи в жизни, выпутаться из которых может помочь только глупость.
Ф. Ларошфуко
Петербург
3 июля 1735 года
В доме секунд-майора Норова было громко. Нет, не из-за того, что не дом это, а словно штаб. Но так было до отбытия Александра Лукича на войну. Сейчас, конечно, поспокойнее. Но дом все равно не был уютным. Впрочем, крайне редко в в последнее время Юлиана бывала дома. Все во дворце работала.
Не придумали еще такую должность, как была у Юлиана. Ей в плечо плакалась Анна Леопольдовна, а Норовой нужно было успокаивать великую княжну, объяснять, что так нужно, что пока не забеременеет, придется терпеть. Но быть во дворце сейчас Юлиана посчитала опасным. Да и не могла она наблюдать за тем, как умирает человек, Антон Ульрих, а Норова к этому причастна.
Но когда она пришла домой и узнала…
— Да как ты смеешь? Кто ты есть, чтобы так быть⁈ — кричала Юлиана Норова, теряясь в русских словах.
Рядом с ней стоял мужчина, который покорно и казалось невозмутимо принимал и оскорбления и даже рукоприкладство своей хозяйки. Жены Командира.
Начальник службы безопасности ресторанов, Степан… пока просто Степан… молчал и даже не ответил, когда Юлиана начала хлестать его по щекам. Хотя своей жёнке он бы уже давно зубы посчитал. Но уж точно не жене Командира.
Есть за что пострадать. Когда придёт время отчитываться перед Александром Лукичом, доклад от Степана должен быть таким, чтобы обещанное Норовым будущее непременно сбылось. Гвардеец уже не ассоциировал себя с армией. Понял, какие перспективы замаячили. Вот и отрабатывал.
Ведь уже сейчас за свою работу Степан получает сто рублей, а Норов обещал премию в пятьсот. Но это только на тот случай, если Степану удастся оказаться другом Юлиане и защищать ее от разных невзгод. Учитывая, что как минимум один раз телохранитель оступился, теперь он плотно взял под своё крыло Юлиану.
Конечно, Степан не мог смотреть на жену командира, как на женщину. Хотя она ему нравилась. И немало уже девок помял Степан, чтобы только не думать о Юлиане.
