Он не отличался ни могучим телосложением, ни, как я убедился, храбростью. Вид лошади, стоявшей так близко, казалось, беспокоил его больше, чем его положение пленного и шишка на голове.
– Он наступит на меня! – заорал таксист, в ужасе разевая рот и обнажая пожелтевшие от никотина зубы.
– Он всегда смотрит, куда ступает, чтобы не испачкаться, – сказал я.
– Убери его! Убери его отсюда! – крикнул таксист. От поднятого им шума Адмирал начал проявлять беспокойство.
– Не шуми, и он тебя не тронет, – резко посоветовал я таксисту, но он не унимался. Тогда я бесцеремонно заткнул ему рот своим носовым платком, да так, что он выкатил глаза.
– Молчи, – сказал я. – Если будешь молчать, он ничего тебе не сделает. А если станешь орать, он испугается и размозжит тебе череп. Понял?
Таксист кивнул. Я вытащил у него изо рта платок, и он начал ругаться, злобно, но негромко. Я успокоил Адмирала, отпустил поводья подлиннее, чтобы он мог дотянуться до травы.
– Как тебя зовут? – спросил я шофера.
Он сплюнул и ничего не ответил. Я спросил снова, и он сказал:
– Не твое собачье дело, как меня зовут!
Но мне нужно было знать его имя, и я спешил.
Без всякой жалости я взял поводья Адмирала и развернул его задом к шоферу. Наглость, начавшая было возвращаться к моему пленнику, сразу испарилась. Он открыл рот, чтобы заорать.
– Тише, – напомнил я. – Будешь шуметь – он лягнет тебя. Ну так как же тебя зовут?
– Джон Смит.
– Припомни как следует, – сказал я и заставил Адмирала сделать еще шаг к нему.
Шофер сдался окончательно. Его губы дрожали, капли пота блестели на лбу.
– Блейк, – сказал он, запнувшись.
– А имя?
– Корни. Это вроде прозвища. – Его глаза со страхом перебегали с моего лица на копыта Адмирала.
Не выпуская поводьев, я расспросил его, где и что следует нажимать, чтобы заработало радио. Узнав все, что нужно, я отвел Адмирала на несколько футов в сторону, чтобы, когда стемнеет, лошадь и вправду не наступила на этого парня, и привязал поводья к сосне.
Прежде чем уйти, я еще раз предупредил Блейка:
– Не вздумай звать на помощь. Во-первых, тебя никто не услышит, во-вторых, ты испугаешь лошадь. Она очень породистая, а значит, нервная, понимаешь? Если ты напугаешь ее криком, у нее хватит сил сорваться с привязи и кинуться на тебя. Молчи, и она будет стоять смирно. Понял?
Даже если бы Адмирал сорвался с привязи, он не стал бы кидаться на человека, но Блейк этого не знал. Он кивал, корчась от страха и отчаяния.
– Я тебя здесь не брошу, – сказал я. – Тебе не придется торчать здесь всю ночь. Вообще-то, мне на тебя плевать, но надо отвести лошадь в конюшню. Я вернусь.
Адмирал щипал траву. Я похлопал его по крупу, еще раз проверил, крепко ли стянуты узлы на окончательно раскисшем таксисте, и полез через кусты к его машине.
Дорожный столб-указатель играл для меня важную роль. Я переписал названия и обозначенные расстояния со всех четырех сторон, чтобы быть уверенным, что смогу найти это место в темноте. Затем я влез в такси и сел на шоферское место.
Приемник был настроен на двустороннюю связь так, чтобы каждый водитель мог слышать все сообщения и все ответы, поступающие из диспетчерской и от водителей на линии.
Мужской голос говорил:
– Я – Сид. Никаких признаков объекта. Мне видно полторы мили дороги и почти весь лес, в котором он торчит. Готов поклясться, что здесь он не пересекал дорогу – слишком сильное движение. Уверен, что увижу его, если он попытается проскочить.
Голос Сида казался слабым и оловянным, словно в телефоне, и говорил он равнодушно, как будто речь шла о потерявшейся собаке.
Пока он говорил, я завел машину и двинулся по шоссе к югу. Дневной свет уже начинал меркнуть. По моим расчетам, полчаса сумерек, еще минут десять, и стемнеет совсем. Я нажал на газ.
Радио молчало. Потом кто-то сказал:
– Его надо найти до темноты.
И как я ни ожидал этого, хриплый, зловещий шепот заставил меня вздрогнуть. Я крепко вцепился в руль, и мои мускулы напряглись.
Голос был так близко, что мне внезапно показалось, будто опасность, которой грозили мне эти слова, так же близка, и мне пришлось успокоить себя, поглядев в зеркало на пустынную дорогу позади.
– Мы делаем все, что можем, сэр, – ответил спокойный голос, в котором слышались нотки почтения. – Я уже час езжу взад и вперед по этой проклятой дороге. Две мили туда, две обратно.
– Все машины в моем секторе на постах.
И опять хриплый шепот:
– У кого из вас есть оружие?
– У четверых, сэр. Конечно, хотелось бы иметь больше, чтобы быть уверенными, что сладим с ним.
Наступила пауза, потом хриплый голос произнес:
– У меня здесь есть револьвер, но нельзя терять время. Обходитесь тем, что есть.
– Слушаюсь, сэр.
– Внимание, все водители. Цельтесь в лошадь. Стреляйте в лошадь. Человека доставить невредимым. Понятно?
Хор голосов ответил согласием.
– Флетчер, повторите приказание.
Вежливый таксист послушно отбарабанил:
– Как только мы увидим его среди деревьев или выходящим из укрытия, мы стреляем, целясь в лошадь. Мы созываем всех шоферов, преследуем и ловим его. Если надо, прибегаем к насилию, сажаем его в одно из такси и ждем ваших инструкций.
