Конец 50х годов прошлого века. Европа с трудом оправилась от последствий Второй мировой Войны. Теперь ожесточенные сражения идут на узких и смертельно опасных трассах за право именоваться быстрейшим гонщиком мира. Каждая страна жаждет получить своего победителя. Еще ни разу за более чем полвека существования автогонок ни британский пилот, ни британский автомобиль не становились лучшими. Восходящая звезда Невилл Рид полон решимости переломить ситуацию и взять титул чемпиона. Но автоспорт все еще остается смертельно опасным занятием, где проще сложить голову, чем получить на плечи лавровый венок.
«Последний круг» – мелькнула табличка в руках механика. Невилл довольно выдохнул и не стал до упора выжимать педаль газа на прямой. Можно расслабиться. Он занимает второе место как перед финишем последнего этапа, так и в общем зачете среди всех участников мирового первенства. Впереди только его напарник-южноамериканец. Самый титулованный и самый лучший гонщик современности. Мэтр. Старик. Патриарх. Сегодня Невилл особо не усердствовал, все равно отрыв по очкам слишком велик, а команда недвусмысленно дала понять, кто должен взять чемпионский титул. Впрочем, это справедливо. Опытный партнер попросту быстрее и ничего с этим не поделать.
Хотя Невилл и не спешил, никак нельзя утверждать, будто гонка – легкая прогулка. Четыреста с лишним километров дистанции и три часа за рулем. Попробуйте промчаться, не потеряв концентрации, в хлипкой железной конструкции по извилистой трассе со средней скоростью сто сорок километров в час. То-то же.
Невилл внимательно следил за поведением машины – будет обидно, излишне расслабиться и упустить позицию. Но все в порядке. Мощный мотор равномерно урчит – серебристое чудо немецкой конструкторской мысли исправно. До финиша считанные повороты.
Как же повезло Невиллу с предложением от спортивной команды крупного германского автомобильного концерна Рамберт. Они недавно вернулись в гонки после вынужденного перерыва, когда после войны действовал запрет на участие немцев в спортивных соревнованиях. Триста механиков, инженеров и рабочих беспрестанно трудились на автомобильном заводе, создавая самый быстрый гоночный автомобиль. Лучшие конструкторские умы денно и нощно бились над совершенствованием машины. Руководство концерна выделяло гигантские суммы, не считаясь с затратами, лишь бы в распоряжении спортивного отделения оказалось все только лучшее – гонщики, моторы, шасси, специалисты. И, надо признать, это с лихвой окупалось победами на трассах.
После финиша Невилл коротко поздравил партнера с очередным титулом и отошел в сторону – пускай единолично чувствует тяжесть лаврового венка, купается в лучах славы, принимает комплименты, объятия и рукопожатия. Это его день.
А Невилла пока устроит и второе место. Вот именно. Пока. На самом деле никто из гонщиков, в глубине души не хочет быть ни вторым, ни третьим, только первым. Но в нынешней ситуации есть единственный плюс. Титулованный партнер уже, мягко говоря, не молод, стоит на пороге шестого десятка, и всерьез задумался о завершении карьеры. Сколько ему осталось? Максимум год. А самому Невиллу еще нет и тридцати, его время скоро настанет. Тем более, если и в новом сезоне германский гигант продолжит с упорством асфальтового катка сокрушать соперников. До титула буквально рукой подать. Лишь немного терпения.
Вечером в ресторане итальянского городка было не протолкнуться. Отмечали окончание сезона. Помимо, естественно, сотрудников Рамберт – главных триумфаторов, на празднике посчитали нужным отметиться большинство людей из автогоночного мира. Тут и представители проигравших команд (подумаешь, уступили – отыграемся в новом году), и чиновники автоспорта (отлично, что все прошло гладко без аварий и скандалов), и журналисты (почему бы не поесть на дармовщинку), и итальянские воротилы (вдруг получится урвать солидный куш), и всякий непонятный народ. Ну и пусть. Самое главное – все живы и здоровы, а остальное, в том числе, победы и титулы приложится.
Горячительные напитки лились точно из рога изобилия. Невилл пусть и не выпускал бокал их рук, но контроль не утратил и изыскивал момент, чтобы переговорить с директором автогоночного подразделения Рамберт – Густавом Хельфрихом. Несмотря на почтенный возраст, шеф сохранял острый разум и за годы вынужденного простоя не потерял навыков управления таким сложным механизмом как гоночная команда. А как только руководство концерна получило одобрение от спортивной федерации и дало отмашку на участие в гонках, Густав с присущей немцам педантичностью взялся за знакомое дело. И вновь многочисленные соперники с Апеннинского полуострова на красных машинах капитулировали перед белоснежными бестиями. Точь-в-точь как во второй половине тридцатых годов, когда немецкие команды доминировали на трассах довоенной Европы. Словно и не было этих пятнадцати лет.
