Если б она могла испепелять взглядом, то все что от меня осталось, уместилось бы в наперстке. Вот это экспрессия, вот это самообладание — мгновение назад я думал, что сейчас набросится и порвет — однако нет, мило улыбнулась и продолжила — совсем непростая дамочка. Третью попытку не стал ей портить, в нужное время просто расслабил мышцы лица и сделал остекленевший взгляд. Когда по ее мнению клиент был готов, встала с дивана и подошла ближе. Тут я схулиганил — резко выбросил руки вперед и гаркнул «- Бух!». Лора подскочила чуть не до потолка, но сразу взяла себя в руки и грациозно уселась на диван, испуга в глазах — ноль, скорее любопытство.
— Я же сказал, что я ангел — неужели ты думаешь что твои штучки могут на меня подействовать? — Ее ожидаемая ухмылка была очень кстати. — Вот видишь, ты стала понимать арабский — как я и наколдовал. — Ухмыльнулся я в ответ.
— Это не твоя заслуга, придурок.
— Обидные слова ты говоришь, но я не обидчивый. Наверное, тебе встречалось много придурков, способных противостоять твоим чарам и втрое меньшими силами атаковать и захватить корабль.
— Действия придурков непредсказуемы, в этом их сила.
— Я готов предсказать свои действия, чтобы сравнять наши силы. Ты, я почему-то так думаю, по своей воле правду мне не расскажешь, поэтому будешь закована в кандалы и в них доставлена в мои подвалы. Там тобой займутся ханьские палачи — мастера своего дела. И если ты очень упорная, то после того, когда расскажешь все, будешь молить меня о смерти. Потому что к тому времени у тебя не будет целых костей, не будет носа и глаз, и только дикая боль будет постоянно преследовать тебя. — Та же презрительная ухмылка была мне ответом. — И если ты думаешь воспользоваться для побега спец средствами, спрятанными в твоей одежде, то забудь — кандалы будут твоей единственной одеждой. — Тут я понял, что попал в десятку — презрительная ухмылка осталась на ее лице, но стала как неживая.
— Дед, что скажешь? — А в ответ — тишина. Я развернулся к Деду — как и следовало ожидать, причиной безмолвия был гипноз, Птиц сидел с открытым клювом и остекленевшим взглядом.
— Дед, подъём!
Дед моментально очнулся, и сразу проорал.
— Саня, сзади!
Повеяло такой опасностью, что я даже не стал оглядываться, скатился с кресла влево, уходя в перекат, на лету извлекая стилет из ножен. Очень вовремя — вставая, заметил в спинке кресла два метательных предмета, напоминающих вязальные спицы, только граненые и толще. Вот голову даю — наверняка смазаны ядом. Фройляйн уже поднялась с дивана, в руках следующая пара отравленных дротиков. Похоже, меня собрались убивать всерьез — почти размытые движения рук, и дротики в полете. Один я отбил стилетом, второй поймал за хвостовик, в сантиметре от глаза — повыпендриваться перед красавицей — это наше все. Поднес остриё к носу, понюхал, и с радостью что мое предположение оправдалось, произнес.
— Точно, с ядом! — и отбросил его подальше.
— Точно придурок ненормальный! — Констатировала «ниндзя».
Пока я разбирался с дротиком, Лорик откуда-то достала кинжалы, тот, что в левой — Марго.
— Вас разве не учили в детстве, что воровать у спящих девушек кинжалы — дурной тон? — Назидательно и с укоризной спросил я.
— Уверяю вас, как только он напьется вдоволь вашей крови — я его верну вашей вдове с искренними извинениями, или кто там она вам. — Свой высокий слог она сопроводила движением, похожим на реверанс.
— Воровка!
— Придурок!
