Сотник — крупный мужик лет тридцати с устрашающего вида лицом, украшенным широким шрамом — находился в отдельной небольшой комнате, видимо, специально отведенной для начальника караула. Когда Центурион обратил на меня внимание, оторвавшись от своих раздумий, я проторчал на пороге не меньше пяти минут.
— Мне все рассказали… Но думаю, тебя не было на августейоне (дворцовая площадь). Твою центурию сначала закидали булыжниками, потом сожгли, потом втоптали в мостовую. А ты наверно провалялся в схоларии (казарме) якобы с больным животом — я прав?
— Я был на площади. И то, что случилось, видел своими глазами… И еще я видел, что некоторые центурии рванули к воротам раньше, чем получили приказ к отступлению. Но твоя не такая — я прав?
Сотник молча встал и приблизился ко мне. На его пристальный взгляд мне было начхать, но когда он провел пальцем по моему подбородку, я моментально отбил его руку. Он как бы не обратил на это внимание, рассматривая свой палец.
— Сажа. А ведь не врешь! — наскоро протертое лицо неожиданно стало весомым аргументом, и избавило меня от дальнейших вопросов, — Предлагаю тебе стандартный контракт гвардейца — с ребятами, думаю, проблем не предвидится.
— Я согласен. А кто будет платить? — видя удивление в глазах центуриона, поспешно добавил, — То, что деньги буду получать от тебя — понятно. С кем контракт будет — с императрицей Зоей?
— Ты что, пьян?! — лицо гвардейца начало багроветь. — Ты что несешь?!
— Ну а с кем еще? Роман со своими сбежал, прихватив казну…
— Ты лжешь, собака!
Глаза сотника метали молнии, рука легла на рукоять меча.
— Эй, эй постой! — поднял я руки с открытыми ладонями на уровень груди. — Вы чего тут — все проспали? Уже вся дворня гудит как улей. Но им бы я не поверил. Пока шел сюда, встретил Муна — знакомец мой, из полутысячи, личной охраны императора, вот он мне все и рассказал.
— Что он тебе рассказал! — внешне центурион был уже спокоен, но руку с меча не убрал, — Но запомни, если соврешь…
— Да сказал, что Роман, все командование гвардией во главе с его сыном Христофором, полутысяча, где служил Мун, и первая тысяча Иоана, еще до полуночи погрузились на четыре галеры с полным экипажем и десантом, и задали стрекача. Ну, еще сказал, что Роман прихватил сокровищницу, и что уже сегодня к стенам дворца подойдет основная армия — тысяч пятьдесят, которая поддержала Зою.
— А чего же твой приятель не сбежал со всеми? Или такой дурень, что решил погибать на стенах во время штурма?
— Не, Мун умный! Сказал, что штурма не будет — раз Романа нет то главный во дворце Константин Багрянородный, а малец против матери не попрет. Правда, вот я думаю, если вдруг что с ним случится — Углеокая нас всех до единого, кто останется жив после штурма, сварит в кипятке.
Следующую минуту я молчал, а центурион как заведенный описывал круги, дергая себя за бороду. Внезапно он остановился, и глядя в никуда, чуть слышно проговорил.
— Если Куркуас сбежал со своей тысячей, то кто же сейчас охраняет Багрянородного?
— Откуда мне знать?! — ответил я, будто вопрос был задан мне. — Наверное, никто. Мог бы ты, со своей сотней — но этого наверняка мало, да и ворота оставлять нельзя. А так-то, конечно, здорово бы получилось. Ты взял под охрану сына императрицы, и открыл перед ней ворота. Звание друнгария (полутысячного) тебе обеспечено, а меня сотником поставишь.
— Так, всё, молчи! — выражение лица сотника приобрело холодную решимость, — Давай за мной! Отдыхающая смена — шесть десятков бойцов, были подняты по тревоге. После следовал короткий кросс в крыло дворца, облюбованным молодой четой Константина и его супруги Елены. Когда стадо слонов, надсадно сипя (пробежки в полной амуниции игнорируем, значит) ворвалось в покои будущего императора — все были еще живы здоровы, только изрядно напуганы. Центурион, видимо, следуя какому-то обряду, протянул свой меч испуганному парнишке, и поклялся, что бла-бла-бла выполнит свой долг до последней капли крови. Парнишка, услышав такую речь, похоже еще больше испугался, но держался молодцом. Далее центурион грамотно выстроил посты, проинструктировал десятников, и побежал за подкреплением. Я, оставшись не у дел, подошел к растерянному наследнику, и улыбнувшись, представился.
— Александр — твой персональный ангел-хранитель. Меня попросила приглядеть за тобой твоя мать. Только пока это тайна. — не говорить же, что Зоя послала меня убить его тестя. Недоверчивый взгляд парня слегка потеплел. — Все думают, что я гвардеец.
— А кто ты на самом деле?
— Это тоже великая тайна, но тебе я расскажу. Я приемный сын богини, а еще — большей искатель приключений! «— На свою задницу» — это уже про себя. — Когда я проплыл все моря и океаны на земле, и мне стали нипочем волны размером с горы, всякие страшные чудовища, и другие опасности — меня заметила богиня — убийца демонов. Она решила, что такой лихой парень ей пригодится, взяла к себе на небеса и усыновила.
