С этими словами Углеокая поднялась с дивана и двинулась к двери. Тут мне в голову пришла идея.
— Августа, возьми с собой Ию с мужем — ну, типа, он ее цепной пес. Поселишь их на недельку в какое-нибудь пафосное место, выставишь охрану, чтобы никого кроме тебя не пускали — а потом дашь денег, сколько не жалко, и отправишь их, скажем, на Кипр.
Зоя, не оборачиваясь, раздумывая постояла пару секунд, а затем сказала.
— Отличная идея — я возьму Ию в свой паланкин, а ее муж, пряча лицо, будет следовать рядом. Поселю их в вуколеонском дворце — туда имеют доступ только члены августейшей семьи, сразу выставлю охрану, и через день буду туда наведываться.
На том и расстались. Посидел пару минут, сочиняя легенду кто я, и почему Зоя выбрала именно меня секретарем. Но тут же решил, что к утру Дед придет в норму, вот вместе и придумаем что-то получше. А пока решил разобраться с казной и шмотками.
Дед к вечеру оклемался настолько, что уже мог адекватно воспринимать информацию. На поставленную задачу лишь проворчал:
— С кондачка такой вопрос не решить. Тут думать надо!
Утром Фарах, рассказывая последние новости, подбрил мне бороду под эспаньолку, и помог привести в порядок мой самый презентабельный малиновый камзол, расшитый золотом в пух и прах. За завтраком Дед озвучил свою версию легенды, точнее, легенд:
— Версия о дальнем родственнике Дионисия, хоть и молодом, но отлично образованном и преуспевшем во многих науках — как ты предлагал — не проканает. Ты полный профан в нынешних науках, и не знаешь не только незыблемых постулатов современности, но и то, какая наука что изучает. Так что обмишуришься при первой же ненавязчивой проверке. Но, как официальная — эта версия пойдет.
— Дед, ты меня не путай… Как это может быть, что версия, которая совсем негодная — вдруг оказывается подходящей?!
— Саня, ты или закрой рот — или открой, но слушай молча! Я к тому, что версий должно быть очень много, и они должны быть разнообразны, и главное — послойны. То есть первый слой — официальные сведения, от которых правды никто не ждет. Затем как бы упорные сплетни от дворни и обслуги дворца, которые любит послушать и знать. Согласно им, ты простолюдин-менестрель, слагающий любовные, эпические и героические поэмы и романы. Принцессы подобрали тебя на постоялом дворе, в каком-то захолустье. Кроме того, ты оказался непревзойденным любовником, и придумщиком красивого женского платья и разного рода украшений. Зоя оценила твои способности, и взяла тебя в секретари. Народу нравится, когда из грязи в князи. И если твой истопник не налажает, то сарафанное радио подхватит эту сплетню с удовольствием.
С этими словами Дед взял лапой дольку засахаренного персика, умял её за раз, и продолжил:
— Третий слой — для верхушки знати, от Марго. Ты незаконнорожденный двоюродный брат Инги, от Эрхарнгера. Ты смелый удачливый воин, проныра и хитрец, забияка и дуэлянт, и еще много кто, и в отличие от сестры, имеешь хоть какой-то, но шанс проскочить на трон, занимаемый «птицеловом». Поэтому Зоя заинтересована кормить тебя с руки и помогать, потому что видит в тебе ключ к решению извечных проблем с болгарами, и другими воинственными, западными соседями. Слой четвертый — для любителей экзотики. Распространяет Делика, среди прислуг знати. Ты — бывший палач, при одном, давно почившем, жестоком франкском корольке. Когда он узнал, что непревзойденные виртуозы заплечного дела — это ханьцы, он послал тебя учиться ремеслу в поднебесную. Запретный монастырь в горах, где ты в конце концов очутился, давал сначала общие знания по анатомии и физиологии человеческого тела, а потом уже как этот организм пытать, лечить, или вовсе дарить ему чуть ли не вечную молодость. В монастыре ты обучался тридцать лет, и еще тридцать служил лекарем у одного из ханьских императоров, и только потом вернулся во франкию. Хоть и выглядишь ты, как юноша — сейчас тебе уже больше ста лет, и августа заметно помолодела только благодаря тебе.
— Дед, давай без палача. Ты из меня хочешь сделать доктора Менгеле (немецкий врач, проводивший медицинские опыты на узниках концлагеря) — мне же нормальные люди должны будут плевать в лицо, а извраты наоборот — жать руки. Давай обойдемся просто лекарем.
— Нет, Саня — этот слух тебе необходим! Круг доверительного общения императрицы очень узок, а ты будешь самое доверенное ее лицо. И это при том, что придворных и приближенных ко двору сотни. Тебя будут преследовать, лезть в друзья, в любовницы, просто просить о чем-то. Десятки дворян ежедневно, не то, что спокойно работать — тебе и шагу не дадут сделать свободно. Это не говоря о том, что на ровном месте ты приобретешь множество врагов, оскорбленных отказом не пойми кого. А слух про палача отсечет подавляющую долю надоед, да и гадить тебе по мелкому остерегутся. — Дед придирчиво осмотрел стол, но видимо, ничего не выбрав, продолжил.
