Дед предлагал поработать в этом направлении, то есть в обязательном порядке остановить амбициозного Романа и вернуть регентшу Зою к власти, а та возведет на престол своего сына — Константина VII Багрянородного. Константин во время своего исторического правления (945–959 гг) был слабым императором, все чем он отметился в истории это неудачные военные действия против арабов — посланные на отвоевание Крита в 949 году войска были разбиты. В 952 году Византийские армии перешли Евфрат но тут же были отброшены, и так во всем — то есть для князя Игоря самый подходящий противник.
Та интонация с которой Дед произнес эту фразу, особенно ту ее часть где прозвучало — остановить Романа, живо напомнила мне гуру, когда он перед тем как послать Искандера к радже говорил об испытаниях которые необходимо преодолеть потому что они нам под силу.
И второе — существенно проредить боевой флот империи в относительно мирное время, что приведет к однозначным выводам стоит ли содержать такую бесполезную и дорогую игрушку. Над тем каким образом решить эти проблемы, Дед уже думает. Увидев что после его «пламенных» речей я как-то не загорелся желанием положить свою жизнь на алтарь борьбы во славу русского оружия, Дед надавил на личное. Он припомнил что я пообещал Касиму, который вместо того чтоб прикрыться от испепеляющего огня самому, прикрыл своего друга, принимая на себя его невыносимую боль и уродство. Удар как говорится был ниже пояса, но Дед был прав, нарушить такое обещание, по сути клятву, я не мог. Пусть эту клятву давал Искандер, но я не смогу смотреть в глаза Касиму да и другим людям которые верят мне, тем более если попробую откупиться, как думал до этого разговора, от друга золотом.
Дед как и другие попугаи обладал отличным цветным зрением, кроме того угол зрения попугая почти 360 градусов что позволяет видеть обе перспективы. Но есть и свои минусы — при слабом освещении зрение резко ухудшается и наступает «куриная слепота». То небольшое окошко, которое было в каюте капитана давало мизерное освещение и чтобы Дед мог комфортно общаеться, приходилось настежь открывать дверь. По палубе уже поползли невнятные слухи один фантастичнее другого о странных разговорах в каюте капитана притом на непонятном каркающем языке. На третий день плавания слухи дошли до дяди, который недолго думая прямо во время обеда решил внести ясность в возникшую ситуацию.
— Искандер, мальчик мой, до моих ушей донеслись странные слухи будто ты сам с собой разговариваешь. — Лицо дяди излучало улыбку, но голос выдавал некоторое напряжение. — Скажи, это правда?
— Ну что ты, дядя! Я еще не сошел с ума! — Скрывать информацию про разговорчивость Деда не имело смысла и я бодро продолжил. — Просто эта птица оказалась говорящей и я с ней иногда беседую.
— Что ты такое говоришь?! Напряжение в дядином голосе переросло в панику. — Не бывает говорящих птиц!
— Дед хорош жрать! — Это я невозмутимо, как смог, обратился к попугаю. — Лучше поздоровайся с дядей, а то меня кажется записали в психи, из-за тебя между прочим.
— Здорово Гуфар! — Чтобы произнести это Деду и в правду пришлось оторвется от еды. — Как поживаешь?
Таким удивленным я не видел человека никогда. Такое впечатление, будто дядю из-за угла ударили пыльным мешком по голове и одновременно с этим он проглотил лом. Рот был полностью открыт, а глаза настолько вылезли из глазниц, что исчезли веки.
— Вот видишь дядя — это она пожелала тебе здоровья и поинтересовалась все ли у тебя хорошо.
— Как такое может быть? Это не возможно! Но я ведь точно слышал свое имя! Говорящая птица! — Гуфар в смятении протер лицо рукой и перевел взгляд на меня. — Искандер, а что это за язык, на котором вы разговаривали и откуда взялась такая чудесная птица?
— Это тайный язык брахманов, помнишь, я тебе про них рассказывал — индийские муллы которые меня всему учили. А попала она к ним в незапамятные времена, когда была изгнана из райских садов за плохое пение.
— Разве может райская птица плохо петь, может быть ты что-то понял не так?
— Ну не знаю, давай я попрошу ее спеть, а ты послушай.
— Дед спой для Гуфара какую нибудь песенку.
— Слушай Саня, иди ты нафиг со своей песней и с дядей! — От моей наглости Дед едва не подавился фиником. — Я вам что, клоун какой-то?!
— Ну вот дядя, ты все слышал. Как тебе такое пение? — Увидав, как Дед прихватил клювом сразу пару фиников и направился в дальний угол каюты, всем своим видом выражая нам полный игнор, я полушепотом добавил. — А еще она у гурий сладости воровала.
— Да, поет она неважно, но зато красивая и говорит, а вот воровство это грех и даже сладости воровать нехорошо. Ну ладно, пойду я, а то ты заговорил про еду а у меня и маковой росинки с утра во рту не было.
Скорее всего дядю просто распирало желание поделиться с кем-то такой сенсационной новостью а мучил его вовсе не голод, а осознание того что благодарных ушей всего восемь пар.
