На улице стояла прекрасная погода, удивительная для столицы. Ветер дул с суши, и уже который день обходилось без облаков и тумана. Грязь подсохла, и теперь висела в воздухе тонкой пылью. Я решил сопроводить ученого, и мы неторопливо двинулись в обратный путь. Кеннет молчал, уйдя в себя и обдумывая все, что я ему рассказал. Мне же не хотелось его отвлекать, и я просто крутил головой, прищурившись от яркого солнца. Наверное, только поэтому я их и заметил.
Трое, одетые неприметно и в шляпах, скрывающих половину лица, шли в некотором отдалении, двое по нашей стороне, один — по противоположной. Они старательно изображали обычных прохожих, но действовали так слаженно, что это сразу бросалось в глаза. Ладно, возможно, обычному барону не под силу такое заметить, но откуда исполнителям знать о моей необычности?
Мы как раз свернули на узкую улочку, ведущую к подвалу ученого, и я мысленно похвалил себя, что не стал снимать комбинезон, но тут же беззвучно выругался: на улице слишком людно, и даже в темном углу, где живет Кеннет, полно лишних глаз. Хотя, это может сыграть и в нашу пользу: надеюсь, они тоже не рискнут нападать средь бела дня. Справиться с ними не проблема, но кто-то может ненароком попасть в ученого. Как же не хватает дальнобойного оружия! Чего-то бесшумного, но убойного. В голове забрезжила мысль, но я ее отложил на потом: повернувшись к Кеннету в очередной раз, я заметил, что троица ускорилась. Двое будто случайно запустили руки в карманы, последний немного отстал и теперь озирался, высматривая свидетелей. Мне представилось, как это будет: нас окликнут, под каким-то предлогом заставив остановиться, и тут же пустят в ход ножи. Мне навредить не смогут, и я сумею оставить тут минимум двоих, но Кеннету грозит настоящая опасность. Придется действовать на опережение. Рука скользнула за пазуху, готовясь активировать системы комбинезона, я втянул пропахший нечистотами воздух, выдохнул и резко обернулся…
Двое, оказавшиеся уже в паре метров позади, резко отскочили, в глазах блестели удивление и растерянность. Заметив, что моя рука лежит на эфесе сабли, один из них выставил перед собой руки:
— Простите, сэр Томас, мы не хотели вас… Нам велено передать записку, ничего такого… Вот, держите.
Он медленно вытянул из кармана свернутую в трубку бумагу, протянул мне. Пальцы его заметно дрожали, не то от страха, не то от напряжения. Второй напряженно следил за нами, продолжая что-то сжимать в кулаке за пазухой. Я протянул руку, выхватил записку. Посыльные спиной вперед отступали, пока со стороны центральной улицы не донесся пронзительный свист. Тогда они синхронно развернулись и побежали, через несколько секунд скрывшись из виду.
Только теперь я позволил себе развернуть послание, а в следующий момент присвистнул уже сам.
— Кеннет, друг мой, думаю, вам это тоже будет интересно!
Я старался выглядеть бодро, но все же с облегчением выдохнул, только оказавшись под защитой стен квартиры ученого. Снова развернув бумагу, перечитал послание: «Сэр Томас, настоятельно рекомендуем вам и вашему приятелю, только по недосмотру еще не брошенному в клетку, оставить ваши идиотские затеи. Так будет лучше всем во имя истины и науки». Без подписи, без герба или печати. Я повернулся к свече на столе, посмотрел на просвет, но никаких следов не заметил.
— Почти уверен, что это кто-то из ваших друзей-ученых, мой друг, — сказал я сгорбившемуся на стуле у камина Кеннету. — Какой слог, какая экспрессия!
Белл раздраженно каркнул:
— Они такие же друзья, как и ученые! Два предположения, и оба ложные! Удивлен, как же вы смогли додуматься вот до этого, с таким-то уровнем… — Он хотел было бросить мои чертежи в огонь, но вовремя остановил руку, начал снова их изучать. После недолгой паузы продолжил: — Сэр Томас, я пойму, если после такого вы решите отказаться от нашей работы.
Он повернулся, глядя прямо в глаза. Смотрел пристально, ожидая ответа, и стало понятно, что, каким бы он ни был, работу ученый не прекратит. Пусть даже этот напыщенный дурак барон сбежит, поджав хвост. Не удивлюсь, если в этот момент Кеннет думал именно об этом. Я рассмеялся, стараясь, чтобы это прозвучало как можно более легко и непринужденно.
— Ну что за глупое предположение! Нет уж, никому меня не запугать, особенно теперь, когда мы так хорошо работаем вместе! Уверен, что и вас запугать таким подлым приемом не получилось!
Ученый продолжил сидеть неподвижно, но плечи его расслабленно опустились, на губах появилась слабая улыбка, сменившаяся презрительной усмешкой:
— Не знаю, кто это был: Альбертссон, Оливье, или сразу трое, но шли бы они к черту!
Мы посидели еще, перемывая кости шарлатанам, после плотного обеда тот заметно оживился, а затем я оставил Кеннета возиться с чертежами. На улице, втянув полной грудью чистый по сравнению с хлевом, в котором обитал Белл, воздух, я решил, что нужно скорее найти ему помощников и прислугу. Не понятно, как там живется самому ученому, но я уже начинаю чесаться от одной мысли о подвале!
