- Не буду говорить, как вам повезло, молодой человек.
- Да ну? – скептицизм так и сочился в голосе больного.
- Да. Не каждым, знаете ли, удается пережить клиническую смерть, а потом вернуться в мир живых, и еще иронизировать по этому поводу. Так что вы счастливчик мой мальчик.
Святославу нечего было ответить, и он промолчал, выслушивая от доктора упреки о своей беспечности, и раздолбайском отношении к своему здоровью.
- Послушайте док, - перебил его Святослав, - я давно уже все для себя решил, и никакая к черту операция мне не нужна! Это понятно?
- Будь любезен поясни, - твердый голос отца застал Короля-младшего врасплох.
- Надеюсь, хоть у вас получится вразумить его, - напоследок сказал доктор прежде чем покинуть палату.
Юрий Король сложив руки за спиной, величественной и в то же время грозной походкой двинулся к постели сына, который в свою очередь наблюдал за ним исподлобья.
- Что же ты высокомерный щенок, делаешь а?
- Отец…
- Как ты смеешь так рисковать собой, паразит? Ну вот скажи мне, в кого ты таким эгоистом уродился? А хотя можешь не отвечать, этой чертой ты пошел в мать.
- Отец!
- Что отец?! Ты какой же эгоист, как и она! – вспылил мужчина, и начал мерять шагами палату. – Из-за ее эгоизма я пропустил пятнадцать лет твоей жизни, не видел тебя, когда ты только появился на свет, пропустил твои первые шаги. Я не видел, как ты рос! Да и вообще я пропустил много важных моментов, которые у тебя были. И все, потому что она мне ничего не сказала, просто взяла и решила все за нас! – Юрий остановился рядом с сыном. Он наклонился и схватил Свята за затылок. – А ты по видимому решил поступить так же, но вот только я не позволю тебе этого сделать! Ты меня понял?!
Свят неотрывно смотрел в лицо отца, его глаза подозрительно блестели. Неужели это слезы? Или ему показалось?
Парень и предположить не мог, что отец так переживал о его жизни в детском доме, в конце концов, он и сам не придавал этому большого значения, но видимо для отца это часть его жизни была, болезненным воспоминаем. В любом случае он никогда не показывал свои, переживания никому.
- Ты меня понял, я тебя спрашиваю? - пальцы отца сжали затылок, притягивая его ближе к себе. – Ты - мой сын, мой мальчик, и я лучше сдохну сам, чем позволю умереть тебе! Ты и Маша с Аленой, самое дорогое, что есть в моей жизни, и я никому не позволю отобрать вас у меня! - он прислонился ко лбу Свята, и закрыл глаза. – Никому.
Некоторое время они молчали, а потом Юрий встал и направился к выходу.
- Через неделю ты летишь в Германию, - его тон нетерпящий отказов дал понять Святу, что спорить не стоит. – А пока подумай над своим поступком, и над тем как его последствия могли сказаться на твоих близких.
Дверь за ним захлопнулась и Свят остался в палате совершенно один, наедине со своими чувствами и мыслями.
Где-то в глубине проснулась его совесть, и впервые за последний год парень засомневался в своем решение, пустить все на самотек. Да, отец был прав, когда назвал его эгоистом, потому что только конченый эгоист мог наплевать, на свою дальнейшую жизнь не думаю о тех, кому он дорог. В его случае это были его семья, друзья и… Аня.
Анна. Аня. Нюта.
Девочка, которая всегда смотрела на него свысока. Заставляя каждый раз чувствовать себя ничтожеством под ее презрительным взглядом. Которая так незаметно, но прочно засела внутри него, которая чаще делала вид, будто он ей безразличен, но на деле все оказывалось иначе. Она та, ради которой он решил что-то изменить, по крайней попытался.