График Ковалевой почти не менялся. Дом-учеба, учеба-дом, изредка встречи со знакомыми и пара ничего не значащих свиданий, после которых Инне должно было стать лучше, а, в итоге, получалось совсем наоборот. Вадим, как и раньше, не объявлялся, поначалу этот факт очень расстраивал девушку, но постепенно грусть переросла в злость, и Ковалева перестала чего-то ждать. В конце концов, это ведь она его бросила, и это ей должно быть все равно, а не ему. Однако это совсем непросто, особенно если все кругом напоминает о предателе Керсанове. Абсолютно все. Фотографии, идиотские воспоминания, музыка и даже совместные с ним знакомые. Однажды Инна даже пересекалась с Риком и разговаривала с ним достаточно долго, не затрагивая Керсанова и его новую пассию. Так же девушка чуть ли не каждый день болтала с Анькой, и каждый их разговор начинался с теперь уже привычных для ушей Инны фраз подруги «как же он меня достал», «терпеть его не могу», «он меня бесит» и «я снова с ним целовалась». Кстати, последние слова Архипова говорила все чаще, да и вообще, про Святослава Аня упоминала куда больше, чем про Марка, за то время, что он ее бросил.
Да, он ее бросил!
И буквально вчера днем девчонки ожесточенно спорили на сей счёт. Аня утверждала, будто они на время расстались и что Сильнову необходимо все обдумать. Вот только Ковалеву это не впечатлило. Она по-прежнему оставалась при своем мнении.
Звонок в дверь отвлек девушку от размышлений. Гадая, кто бы мог находиться там, за дверью, Инна поплелась открывать. Девушка была уверена – это не родители. Мать с отцом еще рано утром уехали на юбилей двоюродной тётки Инны и прихватили с собой младшую Ковалеву. Инна и сама с радостью бы навестила родственников, тем более, она их всегда любила, да только в университете занятия пришлось бы пропустить, а у нее и так прогулов в этом месяце достаточно. Так что вариант с родителями отпадает. Может, это Анька? Хотя нет, у той в последнее время свободного времени почти нет, как днем, так и вечером. Значит, неизвестный гость точно не Архипова, скорее всего, это кто-то из одногруппниц. Уверенная в своей догадке белобрысая, как сказал бы Свят, распахнула дверь, не удосужившись сначала посмотреть в глазок. Наверное, девушка в эту минуту испытала сотню эмоций, начиная от непередаваемой радости и заканчивая давящей на грудь злостью.
- Могу я войти? – меж тем спокойно спросил Вадим, отлипнув от стены и медленно, словно пытаясь запомнить, прошелся глазами по фигурке девушки.
Сегодня на ней были короткие шортики и широкая растянутая черная футболка с изображением Зака Уайлда, играющего на гитаре. Это вещь раньше принадлежала Вадиму, пока однажды не приглянулась Инне, и она не выклянчила ее у парня.
- Нет, не можешь, - огрызнулась она в ответ, но брюнет проигнорировал ее слова.
- Мне не нужно разрешение, это я так… чисто из вежливости спросил, - поставил музыкант Инну в известность, и, прежде чем зайти в квартиру, осторожно подвинул хозяйку в сторону.
- Что ты себе позволяешь? – взвизгнула Ковалева. – Между нами все кончено, и ты больше не можешь приходить в этот дом, так что выметайся отсюда вон! – истерично кричала девушка, указывая ему на распахнутую дверь.
Вадим не спеша подошел и громко хлопнул ею. Возмущенная Инна перевела озлобленный взгляд на бывшего парня. Он стоял перед ней, все такой же высокий, красивый, правда, немного похудевший, но по-прежнему сильный.
«Видимо, стриптизерша все его силы забирает» - язвительно подумала девушка.
- Нам нужно выяснить кое-что…
- Мы давно уже все выяснили, оставь меня в покое! - перебила его Инна, снова сорвавшись на крик.
Вадим начал медленно надвигаться на нее. Его глаза пристально смотрели на Инну, брови грозно сдвинуты к переносице, а несколько длинных темных прядок челки падали ему на глаза и слегка впалые щеки. Инна и раньше видела его недовольным и рассерженным, но это никогда не относилось к ней, даже когда она в очередной раз объявляла, что они расстаются из-за какого-нибудь пустяка.
- Я же ясно дал понять, что никуда не уйду, пока мы не поговорим. И ты будешь со мной говорить, - твердо сказал парень, теперь уже нависая над девушкой.
Как это бывало всегда, от близости его тела у Инны начала кружиться голова и слабеть колени. Ее влекло к нему, она хотела его. Нет! Нет, это не правильно, они больше не вместе, и она, Инна, не может его желать.
- Уходи, слышишь? Я не хочу тебя больше ни видеть, ни слышать! Ты мне противен! И мне жаль, что я потратила на тебя целых два года. А теперь убирайся и никогда больше не смей лезть в мою жизнь, иначе…
- Иначе что? – прошептал Вадим, прижимая девушку к стене своим телом. – Попросишь разобраться со мной своего нового парня?
- Попрошу, - зло прошипела Инна, стараясь заставить свое глупое тело не реагировать на Керсанова.
Он мог бы помочь любимой в этой нелегкой задаче, если хотя бы на шаг отступил от нее. Но парень, словно чувствуя метания беловолосой, предпочел не только не отпустить ее, но еще и поцеловать в нежную шейку.