Мне всегда нравились представления актеров — те, что бывают на рождественские праздники.
Все происходящее вызывало у меня приятное возбуждение. Я выбрала время ближе к вечеру, когда аудиенц-зала уже погрузилась в полумрак, а факелы зажигать я не велела — по очевидной причине: одевшись в темные юбки и набросив покрывало, я заняла место на троне Эдуарда, а рядом со мной стоял Гризли. Лишь полностью подготовившись, я махнула рукой стоящему у двери слуге, веля впустить Виндзора, который уже ждал в передней. До меня долетел голос оттуда:
— Извольте войти, милорд.
Я вспомнила свою записку. Ничего дурного, маленький розыгрыш, и Виндзор, как я надеялась, сумеет оценить его по достоинству.
Он был точен. Вошел в залу. Остановился. Низко поклонился, соблюдая положенный церемониал.
— Вам позволено приблизиться к трону, — возгласил слуга и удалился, притворив за собой дверь.
Вот мы и остались втроем, включая приближавшегося Виндзора. Одет он был безукоризненно: темные чулки, облегающее котарди из черной и зеленой камчи, перехваченное низким поясом с самоцветами. Следуя последней моде, даже не забыл накинуть на плечи разноцветную пелерину, а перевязь сверкала золотым кантом; разве что вычурным туфлям с очень длинными носами предпочел сапоги из лучшей кожи. Изо всех сил он старался выглядеть в глазах короля человеком серьезным и почтенным — если ему и суждено лишиться своей должности, то уж никак не из-за невнимания к мелочам. Мне снова приходилось признать, что этот человек способен представать таким, каким сам пожелает.
От этой мысли невольный холодок пробежал у меня по спине, но я не шевельнулась.
В какой момент он сообразил, что на королевском троне восседает вовсе не король?
Тогда, когда дошел до середины залы. Я видела, как он взглянул еще раз, узнал меня. Надо отдать ему должное — ни на миг не замешкался, не сбился с ровного шага. Так и подошел к самому возвышению, отвесил такой же низкий, как и у дверей, поклон, подметая пол перьями шляпы. Потом выпрямился во весь рост и посмотрел на меня. В полутьме его глаз было не разглядеть, и я дала знак Гризли, чтобы тот зажег факел на стене за троном: теперь в глазах Виндзора отражались огоньки. И в этом круге золотистого света мы втроем разыграли полную внутреннего драматизма сценку.
— Приветствую вас, сэр Вильям. Очень рада, что вы пришли.
— Еще бы! Я не смог устоять против такого приглашения.
— И явились, не промедлив ни минуты.
— Я не смел поступить по-иному. Королева Алиса, если не ошибаюсь?
Нет, улыбнуться он меня не заставит!
— Ваши слова попахивают государственной изменой, милорд.
— Не сомневаюсь, что это и есть измена — попытка выдать себя за царственную особу.
— Выдать? У меня на голове нет короны.
— Прошу прощения! А сидите вы разве не на троне?
— Куда же мне сесть, по-вашему, сэр? На пол?
— Многие так бы и сделали…
— Я вовсе не посягаю на королевскую власть, сэр Вильям.
— Это звучит внушительно, мистрис. Возможно, вы и не посягаете, но…
По всему телу у меня бегали мурашки, дышала я часто и неглубоко. Эта сцена захватила меня целиком. И разве, несмотря на острую пикировку, мы не видели друг друга насквозь? Я заставила себя умолкнуть, добиваясь, чтобы он задал вопрос. Ему пришлось это сделать.
— У вас есть для меня новости?
— Есть.
— Какие же?
— Я сделаю это.
— Что «это»? — Я заметила, как напряглись пальцы его правой руки, вытянутой вдоль бедра, — значит, как я и предполагала, ему не безразлично.
— Я стану вашим партнером по скупке земель. Это мой поверенный, мастер Гризли. — При этих словах Гризли поклонился. — Он совершает за меня почти все сделки и управляет моими финансами.
У Виндзора брови резко сошлись на переносице.
— Отчего же вы передумали?
— Иной раз бывает просто необходимо действовать через посредство другого лица.
Он молчал, вперившись в меня глазами.
— Кроме того, — добавила я со всей учтивостью, — менять свои решения — это привилегия женщины. — Я поднялась с трона, минутку подумала, не остаться ли на возвышении, но потом спустилась, и мы все оказались на равных. — Как я понимаю, ваше предложение все еще в силе? Если нет, то мы с мастером Гризли продолжим, как и прежде, скупать земли с большой выгодой. Если же вы, сэр Вильям, намерены…
— Намерен. — Действительно ли всегдашняя выдержка чуть-чуть изменила ему или мне только показалось?
— А вы что скажете, мастер Гризли?
— Я вижу в этом некоторые преимущества, мистрис, — ответил тот с обычной невозмутимостью, словно ничто на свете не могло его удивить.
— Значит, решено? — уточнил Виндзор.
— Решено, — подтвердила я.
Мы все обменялись рукопожатиями.
— Стало быть, сэр Вильям, мы стали деловыми партнерами?
— Похоже на то. Обычно мне не нравится, когда меня пытаются перехитрить, тем более женщина. Но в данном случае… Полагаю, это будет прибыльное предприятие.
