Она схватила халат и бросилась к двери. Она была рада приходу полиции. Теперь Флора Ли уже взялась рукой за дверную ручку, когда ее осенило.
«Они же подумают, что это сделала я», – дошло до нее. Флора Ли подавила всхлип, но поскольку стук продолжался, ей ничего не оставалось, как открыть дверь и впустить их.
Оказалось, что это был всего один полицейский и то не в форме, а в гражданской одежде. Он раскрыл свой бумажник, показал ей свой жетон и карточку удостоверения личности. Полицейский устало переступил порог и осмотрелся.
– К нам поступила жалоба, что у вас происходит драка и в квартире страшно кричат. У вас все в порядке, мэм?
Соседи уже не в первый раз вызывали полицию. Наверное, это опять миссис Рамирес, стерва. Но Флора Ли не помнила, чтобы кто-то кричал. Она тяжело опустилась на софу. Полицейский в штатском посмотрел на нее, подошел, поставил кофейный столик на место.
– Что у вас происходит, миссис? Что случилось? – Полицейский сел рядом с ней на софу.
Он казался довольно симпатичным. Флора Ли не знала, что делать, хотя понимала, что надо признаться полицейскому, что в ее спальне лежит труп.
– Я была пьяна. Я ничего не помню, что было до того момента, как я открыла вам дверь…
Флора Ли начала плакать. Жаль, что она так напилась и в голове у нее было пусто.
– Ничего, расскажите мне, – очень мягко сказал полицейский.
Флора Ли, пытаясь унять слезы, показала пальцем на дверь в спальню. Полицейский быстро встал, вошел в спальню и пробыл там, казалось, вечность. «Может, он не умер, – подумала Флора Ли. – Может, Доуб все еще жив?» Она собралась было тоже войти в спальню, как оттуда вышел полицейский и закрыл за собой дверь.
– Леди, – сказал он, вынимая из кармана небольшую карточку. – Я должен напомнить вам о ваших правах. Вы арестованы по подозрению в убийстве. Вы имеете право не давать показаний…
– Стойте, стойте, – взмолилась она. – Я никого не убивала. Мы просто выпивали, и я только помню, что проснулась рядом с ним, когда он уже был мертв, а вы стучали в дверь.
– Дайте мне закончить. Вы имеете право на защиту…
– Послушайте меня, – почти закричала Флора Ли. – Я не делала этого. У него, наверное, случился сердечный приступ, или его убил грабитель. Я не могла этого сделать!
– Почему? – спросил полицейский.
– Потому что я никому не сделала больно за всю свою жизнь. А он был по-настоящему хорошим человеком, очень хорошо ко мне относился. Дружил с моими детьми. Это был настоящий джентльмен, – она разрыдалась. – Я не знаю, как это могло случиться. Господи, клянусь Богом, как христианка, я не трогала его.
– Вы христианка? – спросил полицейский.
Он тяжко вздохнул. Это был симпатяга лет пятидесяти пяти, загорелый, с морщинистым лицом и каштановыми волосами. Может, он хоть сейчас посочувствует ей.
Полицейский снова сел на софу рядом.
– У вас есть кому позвонить? Кто мог бы немедленно приехать в тюрьму? Это не положено: по закону вы можете связаться с адвокатом только после того, как будете доставлены в тюрьму, но поскольку и вы, и я, оба мы христиане, то, может быть, один раз…
Флора Ли подняла глаза: с тех пор как она включила свет и увидела, что лежит на кровати – всего несколько минут назад, которые кажутся годами, – перед ней промелькнул луч надежды. Может, наврать чего-нибудь? «Нет, – подумала она, – убийство – это серьезно».
– Да, у меня есть сын и дочь. Может, вы знаете ее. Шарлин Смит!
Я могу позвонить ей. Она обо всем позаботится. У нее есть и адвокаты, и деньги, и…
– Шарлин Смит? Это не та актриса на телевидении? Именно эта Шарлин Смит? И она ваша дочь? А вы мать Шарлин Смит.
Воодушевленная Флора Ли кивнула. Вдруг ей все-таки удастся выкарабкаться из этой неприятности? Кто поверит, что мать знаменитой звезды может кого-то убить?
– Да, – ответила она и, потянувшись за фотографией в рамке на столе, передала ее полицейскому. – Видите? Это моя девочка.
Полицейский несколько секунд изучал фотографию и затем отдал ее обратно Флоре Ли.
– Фотография звезды может быть у кого угодно. У меня дома тоже есть такая фотография Шарлин Смит. Прекрасная женщина и истинная христианка.
– А вот, видите? На ней написано «Мамочке с любовью от твоей дочки Шарлин». «Мамочка» – это я.
Флора подождала, пока полицейский переварит эту информацию. Он встал и начал большими шагами ходить по комнате. Флора Ли следила за ним жадными глазами. Наконец полицейский остановился и встал перед ней.
– Если она ваша дочь, то у вас должен быть ее личный телефон, верно? Дайте его мне.
Флора Ли побежала за своей записной книжкой и вытащила из нее карточку с номером. Этот номер она никому не должна была показывать.
– Вот. Я всегда ношу его с собой, потому что не запоминаю цифры. Полицейский взял карточку и сел на стул рядом с телефоном.
– О'кей, леди, я дам вам шанс. В этом городе телевидению придается большое значение, и нам не стоит вмешиваться в дела кинобезнеса. Но если вы наврали, и это номер не Шарлин Смит или она вас не знает, то у вас будут большие неприятности. Убийство в этом штате карается смертной казнью. Итак, ваше имя?