— Отодвиньте занавески, — попросил он, — чтобы я еще раз увидел дневной свет.
Занавески отодвинули, и он пристально посмотрел в окно. Он прислушался к звукам пробуждающегося города и снова погрузился в бессознательное состояние.
Он дышал с таким трудом, что его вдохи странным образом смешивались с тиканьем часов, Его собачки начали скулить. Потом, перед самым полднем, он закинул голову на подушки, и жизнь оставила его.
Брюс, очень его любивший, сказал, заливаясь слезами:
— Он скончался… мой добрый и милосердный господин, самый хороший из всех государей, которые когда-либо царствовали в нашем государстве. Он скончался в мире и славе, и да успокоит Господь Бог душу его.
