Я размышлял над его словами, набирая в ладонь песок и просеивая его сквозь пальцы. Хватило бы всех песчинок, чтобы пересчитать годы, в течение которых путешествовала Сидра?
– Когда она нашла меня на Михайловом Дне, я решил, что интересую ее исключительно как средство для победы над волками. Но это была лишь половина ее замысла. Остальная половина – кара. Она знала, что я совершил, и ей было нужно, чтобы я тоже об этом вспомнил.
– Считаешь это карой? Разве цель истины не в том, чтобы нас освободить?
Я уставился в землю, чувствуя, как глаза обжигает ветер.
– На Михайловом Дне я был хорошим человеком.
– Тот, кем ты был, – сплошная ложь. Теперь тебе придется жить тем, кто ты есть, а не какой-то утешительной выдумкой. – Невил слегка поерзал, будто у него затекли ноги от сидения в одной позе. – Ответь-ка мне, брат, тебя действительно интересует та планета?
– Нам нужны координаты ледяного гиганта, который Сидра называла Харибдой. У «Косы» – корабля, на котором мы прилетели, – есть средства, чтобы добраться до объекта, увиденного тобой внутри тамошней атмосферы.
– С какой целью?
– Сидра считает, это корабль гнездостроителей. Мы знаем, что такие существуют, – ты сам видел их останки, ими усеян Арарат.
– Вряд ли останки могут служить добрым предзнаменованием.
– Судя по данным Сидры, гнездостроители – единственная раса в этом секторе Галактики, достигшая технологического паритета с ингибиторами.
– Тогда почему гнездостроители до сих пор не уничтожили волков?
– Похоже, они предпочитают стратегию управляемого сдерживания. У них есть палка, которой можно лупить волков, но если пользоваться ею слишком часто, у тех появятся средства противодействия. Так что самое лучшее для гнездостроителей – выживать, скрываясь, и использовать оружие лишь как последнее средство, даже если это иногда будет означать признание поражения. Считай их оружие невероятно мощным антибиотиком, который применяется только при крайней необходимости, чтобы у бактерий не выработалась сопротивляемость.
– И как называется это оружие?
– Инкантор. Это перевод Сидры, звучащий наиболее по-человечески.
– И какова ваша цель? Забрать инкантор с того корабля?
– Даже лучше – добыть информацию, которая позволит нам создать собственный инкантор, использовав в качестве промежуточного этапа гипометрическую технологию. Если сумеем сделать один, то будут потом и другие.
– Амбициозная цель.
– Другой у нас нет.
– Тебя не беспокоит, что гнездостроители вряд ли отнесутся снисходительно к такому использованию их технологий?
– Прежде всего, им в первую очередь не стоило столь беззаботно относиться к своим секретам. Мы не станем применять их технологии как попало, но если выбор стоит между полным вымиранием в ближайшем будущем и навлечением на себя гнева гнездостроителей, я выберу гнев. Даже всего лишь оттеснив волков из этого уголка космоса, мы выиграем время. К тому же Сидра рассказала мне кое-что еще.
Невил впервые с начала нашей встречи взглянул на меня с неподдельным интересом:
– Гм?
– Есть нечто, что может нам помочь завладеть инкантором, – некий рычаг.
– Какая-то хитрость при переговорах?
Я неловко поерзал, стесняясь собственного невежества.
– Что-то вроде того.
– Сидра многое знает о гнездостроителях. Что странно, если учесть, насколько скудны были наши собственные знания на момент моей кончины. Почти все… кроме тех координат.
– Сидра говорит мне лишь то, что считает нужным, да и то, если на нее надавить. Ты нам поможешь?
Невил задумался. Я не знал, размышляет он всерьез или просто тянет время, чтобы меня помучить. Мне никогда не приходило в голову, что я смогу наконец до него добраться, но так и не смогу убедить.
– Как ты относишься к Скорпу?
Перебрав все возможные ответы, я в итоге остановился на том, который был правдой:
– В общем, не особо.
– Недолюбливаешь свиней?
– Мне не нравится, что он недолюбливает меня. Скорп нисколько не поверил в мою историю; не поверил, что я мог быть хотя бы наполовину таким, как ты. И не делал тайны из того, что считает меня недостойным его дружбы.
– Но ты каким-то образом сумел изменить его отношение?
– Я поставил на карту собственную жизнь. Он был готов подвергнуться медленной мучительной смерти, но я не мог позволить, чтобы он это сделал в одиночку, не имея плана побега. В итоге мы сумели спастись и добыли технологию, которая требовалась «Косе», чтобы добраться до корабля гнездостроителей.
– Думаешь, после этого он стал твоим другом?
Я отрицательно покачал головой:
– Я не настолько глуп, чтобы считать, будто его отношение мог изменить единственный поступок. Но начало уже положено. Я знаю, что никогда не стану равным тебе в его глазах, но, думаю, он понял, что я вовсе не самозванец.
– Мне хотелось бы поговорить со Скорпом. Поблагодарить за то, что он был со мной до самого конца. Пожелать ему удачи и снова услышать его голос. Он лучше любого из нас.
– Позволь передать ему эти слова.
– Думаешь, сможешь?
