– Потому что с любой разумной точки зрения ее не должно быть в живых. Я знаю возможности моих скафандров. Для леди Арэх и без того было опасно выходить на корпус корабля, хотя там ее защищала бронеткань, а также отчасти криоарифметические устройства, забиравшие тепло через подошвы. Но когда она сорвалась… – Я покачала головой, поняв свою ошибку. – Я не учла одну возможность. Леди Арэх вышла наружу, потому что у нас возникла проблема с девятым камнем. Когда он пропал, я решила, что он отвалился и улетел по своей собственной траектории.
– Но леди Арэх выжила, – сказал Пинки.
– Да, – кивнула я.
– То есть она забрала камень, да и да? – спросила Роза-или-Нет.
– Иначе она не смогла бы продержаться достаточно долго, чтобы покинуть поле тяготения Яркого Солнца. В первый раз показав нам камень у себя в цитадели, она заявила, что его недостаточно, чтобы защитить корабль. Но добавила, что его вполне хватит, чтобы защитить одиночный скафандр. Наверняка именно это и случилось: сорвавшись с корпуса, она сумела забрать камень. Бронеткань окутала скафандр, как вторая кожа. На леди Арэх по-прежнему воздействовали адские силы, но, поскольку она двигалась с большой скоростью, они быстро остались позади.
– Но ее никак не защищала криоарифметика, – заметил Пинки.
– Да, никак. Но леди Арэх говорила, что гидеоновы камни тоже обладают некоторыми теплозащитными свойствами. В сочетании с аварийной системой жизнеобеспечения скафандра и его амортизационными качествами… Я вполне верю, что она выжила.
– Но до сих пор она молчала, – сказал Баррас.
– У меня две версии. Либо она знала об активности волков и воздерживалась от подачи сигнала, либо скафандр только сейчас привел ее в сознание. Хотя первое, пожалуй, довольно-таки маловероятно.
Пинки вонзил в меня взгляд со всей силой, на какую только был способен:
– Хорошо бы это не оказалось лишь миражом, Воин-Сидра.
– Искренне надеюсь, что не окажется.
– Мне нужно нечто большее, чем просто надежда.
– Как и всем нам. Именно поэтому я выступаю за то, чтобы немедленно стартовать. Неизвестно, сколько еще способна продержаться система жизнеобеспечения скафандра и в каком состоянии леди Арэх. Сигнал слишком слаб даже с учетом дистанции.
Пинки беспокойно взглянул на Барраса, затем снова на меня:
– Под «немедленно» ты подразумеваешь…
– Ближайшие двадцать шесть часов, – ответила я. – Чем раньше, тем лучше. И боюсь, не может быть и речи о том, чтобы найти леди Арэх и вернуться на Арарат. Каждый раз, когда мы пролетаем через эту систему или оказываемся на этой планете, мы подвергаем опасности себя и всех ее обитателей. Поэтому мы улетим насовсем. И тем, кто не окажется на «Косе», придется учиться жить здесь, со всеми вытекающими.
– Для кого-то выбор, и без того непростой, становится еще сложнее. – заметил Пинки.
– Не уверен, – медленно покачал головой Баррас. – Мне кажется, это даже к лучшему. Мы можем еще несколько недель спорить, остаться здесь или улететь, но так и не примем решения. А теперь речь идет о спасении жизни, причем жизни леди Арэх… – Он поднялся на ноги среди круга собравшихся. – Мы поставим в известность остальных. Но что касается меня, то я уже решил. Вы подарили нам планету, на которой можно жить, и во многих отношениях здесь гораздо лучше, чем там, где мы жили раньше. И я верю, что здешний народ нам поможет.
Пловцы до этого лишь слушали, не высказывая никаких мнений или замечаний.
– Путь в море нелегок, – сказал один из них. – Но многие его прошли.
– Мы будем рядом, чтобы провести вас по этому пути, – добавил другой.
Роза-или-Нет встала возле Барраса:
– Баррас говорит, что остальные должны проголосовать. Но чем раньше вы сможете улететь, тем лучше.
– На «Косе» хватит места для каждого, кто захочет отправиться с нами, – сказала я, отметив, что Роза-или-Нет уже связала свою судьбу с остающимися. – Не важно, стартуем мы через двадцать шесть часов или через тринадцать, но обещание остается в силе.
– Я доведу это обещание до каждого, – сказал Баррас. – Но я хорошо знаю свиней и не сомневаюсь в том, каким будет их выбор. Они готовы присоединиться к пловцам.
– Не все, – возразила я.
– Сомневающиеся поймут. Имя леди Арэх всегда многое значило в Свинарнике, и они захотят сделать для нее все возможное. А задержка даже на считаные часы никак ей не поможет.
– Принуждать никого нельзя, – сказала я.
Баррас отмахнулся:
– Готовь корабль к отлету, Воин-Сидра. И ты, Пинки, тоже займись делом, поскольку тебе предстоит составить ей компанию.
Пинки пнул покрытый зеленой слизью камень:
– А я только-только начал привыкать к этому месту.
На все ушло тринадцать часов. Баррас был прав, обещая единогласное решение, каким бы способом оно ни было достигнуто.
Я стояла на спине корабля, глядя, как Пинки обнимает Розу-или-Нет, шепча что-то человеческой женщине. Наконец он повернулся и вскарабкался по похожим на ступени выступам на корпусе, после чего коротко помахал Баррасу и остальным, возможно внушая несбыточные надежды.
