— Понимаешь, я не совсем лишен определенной этики… — произнес он извиняющимся тоном. — И в вопросах медицинского вмешательства я придерживаюсь принципа информированного согласия. — тут Михаил не сдержался и глупо хихикнул. — Кровь этих существ, это жидкий кристалл, который и является источником их силы, их сути. При смерти существа часть энергий рассеивается, и он дестабилизируется из-за чего и происходит фазовый переход из жидкого в твёрдое состояние. Но если набрать в ладонь горсть жидкой крови, то она так и останется жидкой! Понимаешь, что это значит? Мы, как минимум отчасти, совместимы! В нас есть нечто, что удерживает её от кристаллизации, кровь воспринимает тело человека так же, как и организм своего прежнего носителя!
— Тааак! Чего это ты удумал-то, а?! — прокричал Павел, смекнув к чему тот ведёт.
— Вижу, ты не совсем безнадёжен. — одобрительно произнес Михаил Сергеевич. — По крайней мере умнее, чем три предыдущих… образца. Отдельные компоненты крови этих существ однозначно токсичны для человека. Это примеси… и они не так важны, как основа. Я перелью тебе… литр жидкого кристалла… да, этого должно хватить…
— Хватить для чего?! Чтобы я сдох?!
— Скорее всего да. — согласился он. — По крайней мере с твоими предшественниками произошло именно это. Но, ты не думай, что они просто отравились, или залитый в их вены жидкий кристалл внезапно затвердел. Нееет! Всё куда интереснее! Они кристаллизовались как и эти существа! Ну, по крайней мере их мягкие ткани. Лёгкий удар молотком, и то что ещё не давно было человеческой плотью — осыпалось горстью ценных камней. Пусть и неудача, но приятный бонус, не правда ли?
— Млять! Вот ты урод! Ты сам то понимаешь что творишь?! — завёлся Павел и принялся изо всех сил дёргаться. Ремни не поддавались. — Ты обманом заманиваешь людей в ловушку, убиваешь их, да ещё радуешься, что не одно только удовольствие получаешь, но и прибыль!
— Ой, да что ты понимаешь. — произнес он раздраженно и махнул рукой. — От этих экспериментов зависит дальнейшая судьба человечества, и что тут значат жизни отдельных людей? Десятков людей, даже тысяч?
— Вот только какого хера ты, мразь, решил, что вправе распоряжаться чужими жизнями? Ставь ты опыты на себе, «во благо человечества», я бы и слова не сказал. Может даже наоборот, похвалил бы: «Спасибо за попытку сделать мир лучше», и положил цветы на твою могилу. Но ты же, без сомнений и жалости жертвуешь не собой, другими, ради своих представлений о «светлом будущем»! Как ты вообще себе представляешь результат всего этого? «Возрадуйтесь люди! Я принес вам спасение и счастье! Правда для это пришлось замучить несколько тысяч человек, но оно того стоило!»
— Заткнись, тупое мясо! — заорал, потерявший самообладание Михаил. — Твоя демагогия — всего лишь попытка сохранить свою жалкую, бессмысленную жизнь. Думаешь, я этого не понимаю?! Глупый, животный страх, не более того! Ты полагаешь, всё это — лаборатория, оборудование — минутный каприз, а предыдущие эксперименты — «ошибки молодости»? Вот, я такой сейчас схвачусь за голову и воскликну: «Ах! Прости, я было не прав!» Да?
— Я тебе голову твою, плешивую оторву, так что и хвататься будет не за что! — пообещал ему Павел и замолчал.
— Ой, ой! Как страшно! — принялся поясничать он. — Ну давай, придумай что-нибудь пострашнее да поинтереснее!
Павел молчал. Он и сам понял, что говорить что-то бесполезно, всё давно решено и никакие слова ничего не изменят. Всё, что он мог сейчас сделать — это, насколько возможно, сохранять достоинство.
— Вот и молодец. Не надо меня отвлекать от работы пустым сотрясанием воздуха. — продолжил он. — В конечном счёте, чтобы ты не думал, это эксперимент, а не казнь. Своего рода лотерея, ты ведь знаешь, что это такое? Так что у тебя есть пусть мизерный, но всё же шанс сорвать джекпот.
Пройдя в другой угол помещения, что находился за пределами поля зрения Павла, Михаил прикатил медицинскую каталку с примотанным к ней цепями и опутанном сетью пауком. Судя по слабым движениям, тот был всё ещё жив.
— Видишь, твой будущий «кровный брат» всё осознал и не дёргается. — он опять глупо хихикнул. — Впрочем, он тут вообще не рискует… Так, потерпеть немного… Где тут моя дрель?
Достав дрель и поставив на неё нужное сверло он принялся сверлить панцирь, сквозь ячейку сети. Прошло не менее десяти минут, пока сверло не взвизгнуло и не провалилось вовнутрь. Быстро подсоединив трубку он подключил к нему свою установку, и красная, словно бы человеческая кровь паука побежала по системе.
Михаил Сергеевич засуетился, видимо, контролируя процесс. На другом конце стола, в колбу закапала прозрачная, чуть отливающая перламутром жидкость.
— Ага! Всё хорошо… Не будем терять время…
Он подкатил каталку с примотанным к ней Павлом, вместе с подключёнными к нему медицинскими мониторами, к своей установке и довольно ловко вогнал иглу в вену на его правой руке, после чего подсоединил к ней трубочку от капельницы, а ту к ёмкости, в которую начала собираться очищенная кровь паука.
