Необычайная метаморфоза происходит со Станиславом Пановым («Невыключенный») — он неожиданно «вспоминает» то, о чем никто ничего не знает. Вскоре Панов становится объектом пристального внимания двух таинственных организаций, сфера интересов которых распространяется далеко за пределы нашей планеты и нашего времени… Лотар жив («Возвращение»)! Отшельник Султанур вселяет некую душу в тело деревенского мальчика — так приходит в мир Трол Возрожденный. Приходит, чтобы вновь противостоять могущественным силам Зла. Мерзкие твари, заполонившие подземные коммуникации крупного города, терроризируют жителей («Цепь3»). На борьбу с мутантами отправляется группа самых отчаянных и смелых парней. Неслыханная напасть обрушилась на обитателей Вечного Города («Пирамида Хаоса») — амебообразные существа, проникающие в человека и пожирающие его изнутри. Они размножаются с молниеносной быстротой и пытаются завладеть всем миром… Ареной кошмарных событий становится зона радиоактивного заражения, окружающая некий секретный объект («Хозяин-барин»). Новобранец Петров и сержант Завехрищев — единственные, кому удается уцелеть в сражении с ужасными монстрами. Но на этом их злоключения не кончаются. Повесть «Длинный отпуск» рассказывает о событиях в дальнем космосе, а с героями романа «Война по понедельникам» читатель пронесется сквозь калейдоскоп миров и времен. Все произведения печатаются впервые. Завершает сборник необыкновенная история о том, как сибирский дедушка-вампир Никодим, предводитель целой армии себе подобных, спасает Папу Римского, а заодно и всю нашу планету от нашествия космических пришельцев.
Он смотрел на этот мир с трудом. Он — крохотный комок теплого духа, вокруг которого простирается огромный храм ледяной плоти. Ему предстояло вернуться к жизни.
Будь у него больше сил, он бы попытался осмотреться, хотя обзор вышел бы странным: из тела, словно из-под огромной толщи воды. Иначе как бы он увидел все эти переплетения сосудов, глыбы мускулов, тяжелые айсберги костей, полупрозрачный дворец легких, в стенах которого медленно и вяло пульсировала его холодная кровь? Но времени на пустое рассматривание нет — приходится разгонять сердце. А оно такое огромное и сложное!
Неожиданно пришёл звук. Треск горящего дерева, рев пламени и чьи-то хриплые крики. Он слышал, слышал…
Оказывается, он лежит на огромном камне, вокруг которого горят четыре костра. Это его совсем не удивляет, словно он ожидал этого или чего-то похожего. У него, разумеется, открыты глаза… Столбы ледяного пламени рвутся в темное, бездонное небо, клубы дыма, освещенные этим пламенем, круто уходят вверх.
Оказывается, на небе есть звезды. Их много, и своим холодом они ужасают его… По телу, наконец-то заполненному душой, чудной, а может, просто незнакомой и непривычной, прокатывается медленная дрожь.
«Почему даже огонь не согревает? Что произошло, откуда все это?» — медленно думает он. И тогда начинает понимать, что гораздо важнее другое — что происходит. Неожиданно он становится больше своего тела и мигом обретает способность воспринимать происходящее за стеной пламени. Там танцует человек с сильным телом и быстрыми движениями.
Это сложный и опасный танец, вызывающий могущественные силы жизни. Пожалуй, у танцора слишком узкие глаза, никак не удается понять, что скрыто в них. Он танцует давно, его набедренная повязка потемнела, а тело блестит от пота как полированное…
Теперь дрожь жестоко треплет лежащее тело. Кажется, камень отнимает тепло, хотя от костров глыба должна быть раскалена, как сковорода.
Внезапно обрушиваются запахи горящего дерева, оглушающие ароматы каких-то трав, которые человек с восточным лицом бросает в огонь… Откуда он знает, что где-то там, далеко, существует Восток?.. Каким-то образом, не поворачивая глаз в глазницах, он может видеть, что трава горит чересчур душным, дымным пламенем. Это необычная трава, в ней чувствуется присутствие чего-то, противного жизни, может быть, магии? Откуда он знает о магии?
Проходит много времени, и, лишь когда костры прогорают и дымы от них становятся серыми и невесомыми, он вдруг начинает согреваться. Вернее, теплеет мир вокруг него. Даже камень становится теплым.
Он снова ничего не видит, но теперь его тело и душа слиты воедино. Танцор, кажется, упал на траву, выбившись из сил, но позволил себе упасть, лишь когда стало ясно, что сердце того тела, что покоилось на камне, уже не остановится. Он начинает понимать, что и его вот-вот сморит усталость…
Он просыпается, когда танцор касается его. Этот человек сильнее, чем показался сначала. Восточник защитился от жара, все еще веющего от тела, вновь обретенного не знакомой никому душой, толстым кожаным лоскутом. Когда-то эта шкура одевала зверя с сильными мускулами. Вероятно, из нее можно было сделать щит для пехотинца или фартук для лучника, но для раскаленного тела, снятого с камня, она не годится. Шипит и прогорает насквозь.
Танцор приносит медный кувшинчик с водой и травы в больших и маленьких полотняных мешочках. Он растирает травы в сухих ладонях и ссыпает травяную муку в воду. Намешав не менее дюжины разных трав, танцор взбивает этот холодный чай желтой метелочкой из тонких прутиков, бросает в кувшин раскаленный камешек, и мигом вскипевшая вода разливает вокруг одуряющий запах горячей пыли на дороге… А затем танцор брызгает полученной смесью на него.
Капли как бы зависают в воздухе, на миг становясь не больше частичек дыма… Когда капли падают, он едва не кричит от боли, Потому что они оказываются огромными и жутко холодными… Они сразу же испаряются, и над его телом поднимается облако болезненного, охлаждающего, омерзительного пара. Танцор брызгает снова и снова, и пар валит клубами.
Восточник переворачивает его на бок, потом на другой, брызгая все больше, громко смеясь. И каким-то образом он понимает, что этот танцор очень часто будет делать ему невыносимо больно, но каждый раз станет вот так же смеяться, и это научит его тоже смеяться над болью… Или над жизнью, к которой его вызвали, в которую он так внезапно пришел… Для которой он вдруг проснулся.
Наконец восточник отставляет пустой кувшин в сторону. Снова накинув шкуру, относит бессильное тело в холодную пещеру и засыпает ворохом листьев, которые тут же начинают тихонько тлеть.
Время льется бесшумно. Когда танцор появляется вновь, листья лишь слегка курятся. Незнакомое тело явно радо присутствию другого человека. Хотя душа еще никак не реагирует… Определенно ей требуется больше времени, чем телу.
