Линдон Джонсон не мог не восхищаться макиавеллиевской силой удара Гувера. «Я скажу вам, — сказал он Катценбаху 4 марта 1965 года, — когда Мартин Лютер Кинг усомнился в его честности, тот чертовски уверенно отбрил его!»[409]
Высокая оценка Джонсоном Гувера взлетела на небывалую высоту 25 марта 1965 года после убийства Виолы Льюццо — белой активистки движения за гражданские права из Сельмы, штат Алабама, и чернокожего пассажира. Рядом с ней на темном шоссе остановилась машина, вооруженный бандит выстрелил в нее и убил. ФБР немедленно разобралось в этом деле. В этой машине ехал тайный осведомитель ФБР по имени Гэри Томас Роу вместе с тремя куклуксклановцами.
26 марта в 8:10 утра Линдон Джонсон и Гувер разговаривали об арестах.
— В машине ехал один из наших людей, — сказал Гувер скептически настроенному президенту. — К счастью, у него не было оружия, и он не стрелял. Но он назвал двоих людей, у которых были винтовки и которые из них стреляли… Мы знаем, кто они; мы их арестуем и заставим их говорить на допросе… У нас есть информатор, и мы разговариваем с ним. Он, естественно, напуган до смерти, потому что боится за свою жизнь.
— Что значит лазутчик и осведомитель? — спросил Джонсон. — Вы нанимаете кого-то и эти люди вступают в Клан?
Гордость Гувера практически пульсировала в телефонной мембране.
— Наши люди идут к кому-то, кто уже находится в Клане, и уговаривают его работать на правительство, — объяснил он. — Мы платим им за это. Иногда они запрашивают довольно высокую цену, в других случаях — нет. Например, за то, чтобы найти те три тела в штате Миссисипи, нам пришлось заплатить 30 тысяч дол ларов… а после того как мы нашли тела, мы установили личность одного человека, а от него… мы его раскололи, и он назвал нам имена еще девятнадцати человек, двое из которых признались.
Джонсон сгорал от любопытства.
— Это замечательно, Эдгар, — сказал он.
Это дело было благом для Нейла Шанахана — агента ФБР, который занимался тайным лазутчиком в ку-клукс-клане, сидевшим в машине, Гэри Роу. «Мы закончили это дело через два часа после того, как все случилось»[410], — вспоминал Шанахан. Но как должно было поступить Бюро с тем фактом, что Роу был участником убийства? «В то время у нас не было программ защиты свидетелей, — сказал Шанахан. —
Линдон Джонсон и Дж. Эдгар Гувер стояли бок о бок в Восточном зале Белого дома в полдень 26 марта для прямого обращения к нации. Президент объявил об арестах четырех членов ку-клукс-клана, включая тайного осведомителя ФБР. Восхваляя Гувера и ФБР за быстрое проведение арестов и не упоминая о человеке ФБР, сидевшем в машине, Джонсон осудил Клан как «врагов правосудия, которые десятилетиями использовали веревку, ружье, смолу и перья, чтобы терроризировать своих со седей».
«Нас не запугают террористы ку-клукс-клана больше, чем террористы в Северном Вьетнаме»[411], — сказал Джонсон. Несомненно, это был первый раз, когда президент осудил поджигателей крестов и вьетконговцев в одном контексте. Гувер стоял справа от Джонсона, молчаливый и неподвижный.
Они еще раз поговорили по телефону 13 апреля 1965 года, и это был краткий миг взаимного удовольствия. «Я действительно горжусь тем, что вы сделали по этому движению за гражданские права, и я думаю, история покажет это, — сказал президент. — Кто угодно мог иметь своего человека в той машине, и это самая невероятная вещь, о которой я когда-либо слышал! И это заставляет меня бояться Божьего гнева даже тогда, когда мне хочется поспорить со своей женой! Я боюсь, что у вас найдется кто-то и арестует
Гувер и Джонсон от души посмеялись вместе, что редко случалось в анналах американской истории. Этим мигом веселья закончился один из последних непринужденных разговоров, которые когда-либо вели эти два человека. Через одиннадцать дней в жизни Линдона Джонсона случится кризис, с которым тот не справится. Ему придется обратиться к Гуверу, чтобы тот спас его.
Обстановка в Доминиканской Республике взорвалась в воскресенье, 24 апреля 1965 года. Президент Кеннеди мечтал сделать эту страну витриной демократии. Теперь это был котел страха и ненависти.
Хунта «правых» свергла президента Хуана Боша — первого свободно избранного руководителя страны. Затем сторонники Боша нанесли ответный удар. Мечтательный либерал Бош бежал в Сан-Хуан. Его предшественник Хоакин Балагер — последний марионеточный президент былой диктатуры — бежал в Нью-Йорк. По улицам столицы страны Санто-Доминго текла кровь.
В 9:35 утра 24 апреля Линдон Джонсон позвонил американскому дипломату, которому он доверял больше всего, Томасу Манну — несгибаемому консерватору из Техаса, который служил заместителем госсекретаря.
«Нам на самом деле придется учредить там это правительство, управлять им и так или иначе стабилизировать ситуацию, — сказал Джонсон Манну. — Этот Бош никуда не годится»[412].
