Агенты ФБР стали бдительны к этой угрозе. «Советы знали тогда, что правительственный служащий, если он гомосексуалист, потеряет свою работу» [268], — сказал Джон Т. Конвей, который работал в отделе по борьбе с советской разведкой в вашингтонском филиале ФБР. Конвей расследовал дело одного чиновника Госдепартамента, заподозренного во встречах с молодым, белокурым, привлекательным офицером КГБ в баре. «Это было чертовски трудное задание, — сказал он. — Однажды вечером мы взяли его под наблюдение, и он подцепил молодого паренька, отвел его в свою квартиру и продержал у себя всю ночь. На следующий день мы смогли взять паренька и получить от него показания, и этот мужик из Госдепартамента потерял работу».
20 июня 1951 года, менее чем через четыре недели после раскрытия дела Гомера, Гувер расширил Программу выявления лиц с сексуальными отклонениями[269]. ФБР предупредило университеты, государственную и местную полицию об этой угрозе, стремясь изгнать гомосексуалистов из каждого правительственного учреждения, сферы высшего образования и правоохранительных органов. Досье ФБР на американских гомосексуалистов выросли до 300 тысяч страниц за последующие двадцать пять лет, прежде чем они были уничтожены. Потребовалось шесть десятилетий, пока в 2011 году гомосексуалисты не получили возможность служить в вооруженных силах Соединенных Штатов.
Затем Гувер постепенно расширил Программу ответственности — новую общенациональную кампанию, начатую тайно вес ной — летом 1951 года. По закону ФБР должно было делиться своими следственными досье только с исполнительной ветвью власти. Гувер уже пробил брешь в этой стене, передавая досье своим любимцам из числа членов конгресса. Программа ответственности начала поставлять губернаторам, мэрам и другим государственным и местным руководителям оружие для нападения на подрывные элементы в своих владениях. Местный специальный агент, ответственный за региональные отделы ФБР, служил посредником между Гувером и политиками страны. В течение последующих четырех лет Программа ответственности служила оружием чистки факультетов государственных университетов, колледжей и частных средних школ от сотен подозреваемых в «левых» взглядах до тех пор, пока ее секретность не была нарушена членом городской комиссии в области государственного образования, стремящимся к гласности. Обе программы — Программа выявления лиц с сексуальными отклонениями и Программа ответственности — привели к увольнениям несметного числа преподавателей по всей стране.
Гувер поднял вопрос о гомосексуализме во время своей первой встречи с директором Центрального разведывательного управления Уолтером Беделлом Смитом — армейским генералом с четырьмя звездочками на погонах, который был при Эйзенхауэре начальником штаба на протяжении Второй мировой войны. Генерал Смит заработал репутацию «топора» Айка (прозвище Эйзенхауэра. —
Они собрались пообедать в неофициальной обстановке в номере гостиницы «Мейфлауэр». После дежурных любезностей Гувер поднял вопрос о гомосексуализме в рядах ЦРУ. «Генерал Смит казался сильно удивленным тем, что это так широко распространено, — написал Гувер. — Он поинтересовался, какой процент населения склонен к этому»[270]. Гувер пообещал прислать ему краткий обзор, составленный ФБР по публикации Альфреда Ч. Кинси «Сексуальное поведение самца человека», в котором говорилось, что один мужчина из десяти — гомосексуалист, что гораздо больше, чем полагали большинство американцев.
Гувер и генерал Смит были озабочены. Они полагали, что Советы проникли в ЦРУ. Все десантно-диверсионные операции, которые оно проводило за последние два года, шли не так, как надо. Сотни завербованных иностранных агентов ЦРУ были сброшены на парашютах на вражескую территорию, за железный занавес, и почти все они были схвачены или убиты. ЦРУ не продвинулось вперед в своей войне с коммунизмом за границей. ФБР тоже не объявило ни об одном новом деле, связанном с коммунистическими агентами.
Некоторые из этих неудач можно было списать на счет предательства Филби, но не все. Если у Советов все еще был свой человек в высших кругах американской разведки, то тогда секретные операции Соединенных Штатов можно было по-прежнему саботировать и внутри страны, и за рубежом.
