«Не думаю, что вы сами когда-либо стали бы сознательно помогать делу коммунизма, — сказал сенатор. — Полагаю, вы неосознанно помогаете ему, когда пытаетесь пародировать эти слушания». Уэлч был ошеломлен, но не лишился дара речи. Прогремел его упрек: «Давайте не будем дальше губить этого парня, сенатор. Неужели у вас нет чувства приличия, в конце концов? Неужели у вас его не осталось?»
С падением Джо Маккарти Гувер вернул себе роль главного крестоносца страны в войне с коммунизмом. Президент Эйзенхауэр полагался на него больше, чем когда-либо, в том, чтобы усилить ответы Америки на угрозы шпионажа и подрывной деятельности.
Маккарти, подвергшийся осуждению сената, дошел до саморазрушения. Через три года он допился до смерти. Гувер пошел на его похороны. Так же поступил и молодой демократ, который работал юрисконсультом комитетского меньшинства — Роберт Ф. Кеннеди. Это был подходящий момент для встречи этих двоих людей.
После тридцати лет работы на посту директора ФБР политическая антенна Гувера была настолько хорошо настроена, что новости о самых важных решениях президента приходили к нему в кабинет почти незамедлительно.
16 июля 1954 года президент Эйзенхауэр вызвал к себе генерал-лейтенанта по имени Джимми Дулитл. Десять лет назад Дулитл руководил первой американской бомбардировкой Токио. Теперь президент хотел, чтобы Дулитл помог ему проверить ЦРУ. Айк предполагал получить доклад к октябрю.
Гувер узнал об этом совершенно секретном расследовании в течение нескольких дней. «Президент заявил, что хочет, чтобы генерал Дулитл провел тщательное и объективное изучение тайных операций ЦРУ, — узнал Гувер от Пэта Койна, ветерана ФБР, который был самым надежным штатным сотрудником Совета национальной безопасности. Айк хотел «раскопать любые доказательства того, что ЦРУ действует неэффективно, и дать какие-либо рекомендации по улучшению этой организации. Он подвел итог своим рассуждениям, заявив, что хочет, чтобы Дулитл составил такой тщательный и исчерпывающий обзор, как если бы сам президент выполнял это задание»[287].
Гувер также узнал, что Дулитл сказал президенту: «В правительстве был один человек, который мог бы оказать чрезвычайно ценную помощь в отношении правильного и надлежащего осуществления разведывательных операций. Дулитл сказал, что этот человек — Дж. Эдгар Гувер».
Гувер сомневался в том, что проблемы ЦРУ можно решить. Он написал своим помощникам по вопросам национальной безопасности: «У меня совершенно пораженческое настроение в отношении любых эффективных корректирующих мер, которые могли бы улучшить работу ЦРУ.
Гувер не скрывал свое личное и профессиональное презрение к шефу ЦРУ Аллену Даллесу. Он снизошел до встреч с Даллесом не более полудюжины раз за восемь лет пребывания Эйзенхауэра на посту президента. Он делал так, чтобы его помощники отражали его образ мыслей.
«Да как же я могу иметь дело с Бюро? — орал Даллес на своего сотрудника по связи с ФБР, забывшись. — Я стараюсь, а вы все время отвечаете ударами»[289].
Расследование Дулитла дало Гуверу еще одну возможность закрепить свое право на первенство в американской разведке.
25 августа 1954 года начальник отдела разведки ФБР Эл Бельмонт на протяжении трех часов проводил обучение генерала Дулитла и его следователей.
«Дулитл видел в Бюро образец, которым следовало руководствоваться, — с удовлетворением доложил Бельмонт. — Я особенно сильно подчеркнул тот факт, что Бюро, помимо того что является правоохранительным органом, очень много занимается разведывательной деятельностью. Я ясно дал понять, что мы направляем все усилия на то, чтобы быть в курсе всех действий коммунистической партии. Советские дипломаты и дипломаты союзных им стран нами поставлены под постоянное наблюдение. Так что, что касается Бюро, мы не можем расслабляться»[290].
А о ЦРУ Бельмонт сказал группе Дулитла, что в нем царят «расточительство, непрофессионализм и переливание из пустого в порожнее».
Гувер принял Дулитла 6 октября 1954 года. Он сказал генералу, что в ЦРУ правая рука не знает, что делает левая. Его шпионы имеют маленькое представление — если вообще имеют — о том, что делается за железным занавесом, а его аналитики знают и того меньше. Без сомнения, признал Гувер, «некоторые его слабости и недостатки являются следствием новизны его операций»[291]. Но в Управлении не хватало обученных офицеров. В нем не было службы собственной безопасности; эти наблюдатели играли решающую роль в том, как Гувер наказывал и продвигал по службе агентов ФБР. Управлению нужна была сильная инъекция той дисциплины, которая царила в ФБР.
19 октября 1954 года Дулитл представил свою суровую оценку американской разведки президенту. «Перед нами неумолимый враг, общепризнанная цель которого — власть над миром»[292] — так начинался его отчет.
