Есть ли жизнь после смерти? Оля потеряла любимого человека, но не смогла с этим смириться, ведь она беременна. Как пережить потерю, если ее невозможно пережить? Оля осталась без жилья, попала в переплет с главным криминальным авторитетом города и теперь ей осталось только надеяться. Порой надежда – единственное, что нам остается.... Содержит нецензурную брань.
До дома оставалось два квартала. Тоня с каждым шагом чувствовала нарастающий гнев. Ее снова ждёт маленькая перенаселённая квартирка в две комнаты, с крохотной кухней и тесной ванной. В этой ванной, если повезёт, у нее сегодня будет секс с мужем.
Когда-то эту квартиру получили ее родители. Папы уже давно нет, а мама…. Мама словно живёт в другом мире, мире полном добрых людей и благих дел. Тоне было 35 лет, она много лет замужем, но детей всё нет. Да и куда? В эту тесную комнатушку, где кое-как помещается диван и шкаф? Если диван разложить, то шкаф уже не открыть – куда рожать?
Другую комнату, чуть больше, занимала мать и брат. Он всегда был любимым сыном матери, а про дочь она предпочитала не думать. Когда брат родился, Тоне было 10 лет. Через месяц после его рождения умер отец – единственный человек, любивший ее. С тех пор Тоня стала тенью своего брата. Вся жизнь подчинялась лишь ему, всё жили по его расписанию. Каждый день у Егора были тренировки, все вставали в пять, даже Тоня, которая училась во вторую смену. Девочка отвозила его на тренировку, привозила домой, готовила обед, а потом шла в школу. Кое-как Антонина закончила девять классов и пошла учиться в техникум – лишь бы избавиться от матери и брата. Вскоре она вышла замуж в первый раз.
Жили молодые с его родителями. Оба ветряные студенты, они гуляли и кутили ночи напролет, пропадая у друзей. Но учеба закончилась, Тоня нашла работу, а ее муж так и продолжал вести беззаботный образ жизни, ночуя то у одной подруги, то у другой. Тоня продержалась ещё год, а после подала на развод. Пришлось возвращаться в отчий дом, где мама боготворила Егорку. Тоня ненавидела брата. Ее колотило от одного только упоминания его имени, а от его довольного смазливого лица девушку выворачивало.
Возвращение не принесло радости никому. С боем и скандалами Тоня отбила себе отдельную комнату, пусть даже самую маленькую. Но в ней можно было закрыться ото всех и не слышать воркование матери возле Егора. Так Тоня и поступала: приходила с работы, грела ужин и уходила к себе. Поздно вечером шла умываться, наслаждаясь тем, как потоки воды хлещут по алюминиевой ванне, гулко рассыпающей барабанные звуки по всему дому. Потом Тоня запиралась в кухне, долго пила чай, непременно несколько раз подогревая свистящий чайник.
Егор всегда был смышлёным и хорошеньким. Не смотря на извечную заботу матери, он не стал мягким и податливым. Он занимался плаванием и делал успехи, хорошо учился и без труда поступил в университет на самый престижный факультет. Семье жилось не легко: зарплаты мамы и всех подачек от государства едва хватало сводить концы с концами. Поэтому едва Егору исполнилось 16 лет, он пошел подрабатывать в соседний магазин. Грузчиком. Мать схватилась за сердце, узнав об этом, но мальчик был непреклонен – он обязан помогать. Егор очень любил мать, но отношения с сестрой не ладились с самого рождения. Угрюмая, нелюдимая, она срывалась на мальчишке по любому поводу и без. Сколько тумаков он от нее получил, сколько раз тряпичной куклой болтался в ее тонких руках из стороны в сторону под злобные крики! Егор очень ее жалел. И по-своему жалел.
Второй муж Тони тоже был разведён. Прошлой семье он оставил всё-дом, машину, дачу. А для себя решил: начнет жить с нуля. И нулём этим оказалась Тоня. Он пришел однажды и остался навсегда. Неразговорчивый, хмурый, словно побитый пёс, он приходил, ночевал и уходил на работу. Иногда складывалось впечатление, что он снимал угол – и не более того. Кто он, о чем думает, чем интересуется? Даже Тоня не могла бы ответить. Однако она была замужем, он был реальным мужчиной, его видели и знали соседи, а значит, всё было в порядке, по-людски.
Вот двор, вот подъезд, третий этаж без лифта. Ноги тяжелели, будто к ним привязывали гири на каждой ступеньке, и когда Тоня поднялась до их этажа, стали просто неподъемными. Провернув ключ в замке, девушка вошла в прихожую. В квартире было тихо. Пахло вареной картошкой и жареным на масле луком, золотистым и хрустящим. Тоня заглянула в комнату. Мать спала на диване. Наверное, устала и прилегла, уже же не молода, долго стоять не может: спина болит, ноги крутит, давление шалит. Дыхание матери было спокойным, равномерным.
На кухне гудел телевизор. Очередное ток-шоу с очередными разборками. Возрастной мужчина-ведущий отчитывал неразумную многодетную мать, по совместительству горькую пьяницу и распутную женщину. По другую сторону хорохорилась молодая коллега мужчины, объясняя пьянчушке суть материнства.
«Даже у таких есть дети, а у меня нет» – кольнуло сердце Тони. Девушка выключила телевизор и швырнула пульт на стол. От грохота проснулась мама.
–Сотню раз просила выключать телек, если выходишь из кухни! – напустилась девушка на пенсионерку. – Сама со своей пенсии будет оплачивать электричество, раз так до тебя не доходит!
Мать хотела оправдаться, но дочь не стала слушать, фурией пронеслась к себе и хлопнула дверью так что косяк заходил ходуном.
