Что касается защиты от нападений извне, то любое общество обязано обеспечить ее всем входящим в него членам. Выражение, в данном случае использованное, по-видимому, включает также обязательство защитить каждый штат не только от враждебных посягательств, но и от подсказанных тщеславием или мстительностью посягательств более могущественных соседей. История как древних, так и нынешних конфедераций подтверждает, что более слабым членам Союза следует отнестись с пониманием к предусмотрительности, заключенной в этой статье.
Защита от внутренних насилий добавлена с не меньшим основанием. Как уже отмечалось (см. статью 19. –
Может показаться на первый взгляд, будто предположение, что большинство не имеет права, а меньшинство окажется в силах свергнуть правительство, не согласуется с республиканской теорией, и, следственно, вмешательство федеральных властей никогда не потребуется, более того, должно рассматриваться как предосудительное. Однако теоретические рассуждения в этом случае, как и во многих других, приходится исправлять уроками из практики. Разве невозможно, чтобы противозаконные ходы с целью насильственных действий подготавливались большинством в штате – особенно в маленьком штате, – как и большинством в округе или районе того же самого штата? В последнем случае власти штата, несомненно, обязаны защитить местных правителей. Тогда и в первом случае федеральные власти также обязаны оказать поддержку властям штата. Кроме того, в конституциях штатов наличествуют разделы, столь тесно переплетающиеся с федеральной конституцией, что любой насильственный удар по одной непременно скажется на другой. Восстания в штатах вряд ли приведут к вмешательству со стороны федеральной власти, разве только число замешанных в них будет соразмерно числу друзей правительства. Да и в таких случаях было бы гораздо лучше подавлять беспорядки посредством силы союзного правительства, не допуская, чтобы большинство отстаивало свою волю в кровавых и упорных бесчинствах. Уже само право на вмешательство предотвратит необходимость его применения.
Разве в республиканских правительствах сила и право непременно всегда оказываются на одной стороне? Разве не может меньшинство обладать превосходством в денежных средствах, в военных талантах и опыте, в тайной помощи со стороны иностранных держав, каковые дадут им превосходство, когда они поднимут меч? Разве большая спаянность и выигрышное положение не могут перетянуть чашу весов на их сторону, тогда как большинство по причине создавшихся обстоятельств окажется не в состоянии быстро и сообща проявить силу? Величайшее безрассудство полагать, что в борьбе реальных сил победу можно расчислить по правилам, годящимся при переписи населения или определяющим выборы! Разве не может случиться в итоге, что меньшинство
В случаях, когда трудно решить, на чьей стороне справедливость, лучшими из возможных третейских судей, каковых только могут пожелать себе обе враждующие стороны, взявшиеся за оружие и раздирающие государство на части, будут, надо полагать, представители вошедших в конфедерацию штатов, не охваченных пламенем местной усобицы. К беспристрастности судей они присоединят благожелательность друзей. Было бы величайшим счастьем, если бы подобное средство от внутренних язв могли бы применять все свободные правительства, если бы проект, столь же действенный, мог быть осуществлен для всеобщего мира среди человечества.
Нужно ли спрашивать, как придется расплачиваться за восстание, охватившее все штаты и получившее превосходство подлинной силы, но отнюдь не конституционные права? Ответ на это должен быть таков: поскольку от подобного бедствия у человечества нет средств, то оно, к счастью, скорее всего, не обрушится на человечество; федеральную же конституцию достаточно аттестует тот факт, что она уменьшает риск катастрофы, от которой ни одна возможная конституция не может предусмотреть лекарства.
