Федералист полностью

Но каким принципом руководствуются при дискриминации в местах проведения выборов, дабы осуществить задуманное преобладание? Что, богатые и высокорожденные, как их называют, находятся в конкретных пунктах в нескольких штатах? Что, они, подчиняясь волшебному инстинкту или предвидению, отвели в каждом из них место совместного проживания? Они попадаются только в городках и городах? Или они, напротив, рассеяны по лицу страны так, как алчность или случай определили судьбу их и их предшественников? Если правильно последнее (что это именно так, знает любой мыслящий человек. Особенно в южных штатах и штате Нью-Йорк. – Публий), разве не очевидно, что размещение мест выборов в определенных районах подорвет их цель, ибо это вызовет возражения по всем другим причинам? Правда состоит в том, что нет иного средства обеспечить богачам вызывающие опасения преимущества, кроме установления имущественного ценза либо для избирателей, либо для избираемых. Но это не предусмотрено для власти, которой наделяют национальное правительство. Его полномочия подчеркнуто ограничены регулированием времени, места и порядка выборов. Требования, предъявляемые к избирателям и избираемым, как указывалось в другом случае (см. статью 59. – Ред.), определены и зафиксированы в конституции и не подлежат изменению законодательной властью.

Давайте допустим ради спора, что предлагаемые меры оказались успешными, и одновременно примем, что все угрызения совести, которые могут вызвать чувство долга или опасения по поводу опасности эксперимента, преодолены в груди руководителей нации; но даже при этом, на мой взгляд, едва ли им удастся выполнить такое предприятие без помощи военной силы, достаточной для подавления громадной массы народа. Почему невероятно существование силы, которой по плечу это дело, уже рассматривалось и демонстрировалось в различных частях этих статей (см. статьи 24–29. – Ред.). Тщетность рассматриваемого возражения предстанет еще яснее, если мы допустим на [c.402] мгновение, что такая сила может существовать и, как предполагается, национальное правительство ею располагает. Каковы выводы? При намерении нарушить коренные права сообщества и располагая средствами для претворения его в жизнь, можно ли предположить, что лица, имеющие их, станут забавляться смехотворным делом фабрикации избирательных законов для обеспечения преимуществ своему возлюбленному классу? Разве не предпочтут они меры, лучше приспособленные . к их немедленному возвышению? Не решатся ли они скорее довольно дерзко увековечить себя у власти одним решительным актом узурпации, чем довериться ненадежным мерам, которые, несмотря на все принятые сопутствующие предосторожности, могут закончиться падением, позором и крахом их авторов? Разве не преисполнятся они страха, что граждане, не менее упорные, чем в осознании своих прав, сойдутся с самых окраин штатов в местах выборов, чтобы свергнуть тиранов и заменить их людьми, способными отомстить за поруганное величие народа?

Публий [c.403]

Александр Гамильтон

Федералист: Политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона и Дж. Джея. –

М.: Издательская группа “Прогресс” – “Литера”, 1994. – С. 403–407.

Февраля 26, 1788 г.

К народу штата Нью-Йорк

Откровенные противники положения о выборах в плане конвента под давлением в спорах иногда признают – оно удобно, но с оговоркой: нужно-де сопроводить положение декларацией о том, что все выборы проводятся по округам, где проживают избиратели. Это, говорят они, является необходимой предосторожностью против злоупотреблений властью. Подобная декларация, безусловно, была бы безвредной. В той мере, [c.403] в какой декларация содействовала бы гашению опасений, она была бы приемлема. Но это, в сущности, обеспечило бы небольшую, и то не всегда, дополнительную безопасность против вызывающей опасение угрозы. Нехватку безопасности беспристрастный и здравомыслящий исследователь никогда не сочтет серьезным, не говоря уже непреодолимым, возражением против плана. Различные взгляды на этот вопрос, изложенные в двух предшествующих статьях, достаточны для убеждения всех беспристрастных и проницательных людей, что, если общественная безопасность падет жертвой амбиций национальных руководителей, власть по крайней мере не будет нести за это вину.