Мы миновали «границу» без всяких проблем, Джахар подошел к посту, достал кошелек и протянул бумажку боевику. Было уже темно и я не разглядел, сколько стоил въезд Павла в город. Вся операция заняла меньше часа.
Несмотря на позднее время, никто не спал. Все собрались в небольшом саду. Я знал, что они ждут моих слов. Но что я мог им сказать?
Я спустился к ним и сел рядом. Над нашими головами сияли грозди звезд, дул теплый ветер, было очень тихо, не слышалось даже самых привычных в городе звуков — автоматных очередей.
— Завтра утром я отправляюсь в Свирское, — объявил я. Это мое заявление было встречено мертвой тишиной. — Каждому необходимо решить, куда направиться?
В ответ я снова услышал лишь молчание. Но я догадывался, что оно значит.
— Что вы хотите, чтобы мы отправились туда все вместе. — Я вдруг почувствовал, что начинаю злиться. Они думают, что я буду о них заботиться и опекать, словно заботливая мама. Но с какой стати? — Что вы молчите? Ладно, давайте по порядку. Отец Борис, вы самый старший из нас, скажите свое веское слово.
— Если вы не возражаете, я бы хотел отправиться вместе с вами, — произнес он.
— Хорошо, ваше желание мне понятно. Наш юный друг, куда собрался он?
— А мне то что, — пожал плечами Павел, — мне все едино. Что в ваше Свирское, что на луну.
— Остаетесь вы, Ванда, — повернулся я к молодой женщине. — Что вы намереваетесь делать?
— Не знаю, — не сразу отозвалась она. — Я потеряла все, что имела. У меня нет абсолютно ничего и никого: ни мужа, ни дома, ни денег. Я не представляю ни что делать, ни куда идти.
— Я вам сочувствую, но вам все равно нужно определиться. Вы же не можете оставаться тут.
Ванда на несколько мгновений задумалась.
— Я бы хотела пойти с вами. Мне кажется, что мне так будет легче. Все не одна.
Я чувствовал себя озадаченным. Что я буду делать с этой командой, эти люди видят во мне предводителя, который способен их сплотить в какой-то коллектив с непонятными целями и намерениями. Но у меня нет никакого желания отвечать за других. А они как раз и желают водрузить на меня этот груз.
— Ладно, коли вы так сильно все желаете идти со мной, мы пойдем в Свирское. Но хочу всех предупредить об одном: я не ваш начальник, я не отвечаю ни за кого из вас, каждый сам по себе. Это мой принцип. Мы не более чем попутчики, мы идем в одном направлении. И если мне понадобится, я уйду от вас в любую минуту. И не обязательно предупрежу вас.
Впрочем, тоже самое может сделать каждый из вас. Понятно?
— Понятно, командир, — немного насмешливо произнес Павел.
— Как ты меня назвал?
— Командир. А чего?
Случайно он произнес это слово или нет, подумал я. «Командир» было моим прозвищем, полученным еще в детстве. Я очень рано обнаружил в себе качество, что люблю командовать. И мне действительно подчинялись и дворовая шпана и даже самые отпетые ученики в школе. И затем это прозвище перекочевало со мной сначала в военное училище, потом в отряд…
— Ладно, будем считать, что обо всем договорились. Пойдемьте спать, выступаем на рассвете.
Джахар проводил нас до выхода из города. Пока мы шли, он мне долго рассказывал про свою нелегкую жизнь, давал советы, в том числе и дельные. Он хорошо разбирался в сложившейся ситуации, поэтому я внимательно слушал все, что он мне говорил, и наматывал на ус. В этом маленьком юрком человечке скрывался весьма плодовитый и живой ум, который не консервировался с годами, несмотря на солидный возраст его обладателя. И я даже обрадовался, что судьба свела меня именно с ним.
Мы простились, я помахал ему рукой, он в ответ сделал тоже самое. Мы направились к сараю, где спрятали машину. Пока мы шли я несколько раз оглядывался на свое воинство и не мог понять: то ли смеяться, то ли плакать. Никогда я еще не выступал в поход в таком странном сопровождении. Это было в самом деле удивительная по разношерстности группа. Священник в длиной сутане, дезертир в полуразорванной форме, женщина в короткой юбке, молодой парнишке в черной шапке, которую считалось модным носить среди боевиков. И наконец ваш покорный слуга в камуфляжной форме, но без единого регалия и знака отличия. Невольно я вспоминал своих парней — живых и мертвых. Какие были великолепные ребята, сколько славных дел мы вместе совершили. И сейчас…
Я снова пожалел, что не избавился от своей команды; с таким хвостом мне никогда не справиться с заданием. Самое удивительное заключалось в том, что я сам не мог понять, почему никак не расстанусь с этой кампанией. И делов-то всего — пойти в другую сторону. Даже «до свидание» говорит не обязательно.
Мы подошли к сараю. К нашему удивлению машину никто не обнаружил. Мы быстро сгребли сено и уселись в автомобиль. В салоне лежали оставленные нами автоматы. Первым к ним потянулся Аслан. Но я не позволил ему прикоснуться к оружию. Кто знает, чем это может кончиться.
